ца Ав

ообладание оскорбляло её сильнее, чем люба

м голосом. – Грязная безво́лкая. Сама возможность выйти замуж за член

начала перебирать платья, мои движения были неторопливыми,

брежения. Она бросилась ко мне и схватила

ое злорадной усмешкой. – Знаешь, почему отец так легко согласился? Семья Волковых заплатила целое

сокрушить меня, напомн

что Александр умирает. Серебряный яд уже в его костях. Целители говорят, он и месяца не

довольствия увидеть мой срыв – я

олкнула меня и закричала мне в лицо: «Почему ты не плачешь? Думаешь, ты всё ещё драгоценна

нтиметром, я повернула голову. Лёд в моих глазах исчез. На его месте вспы

убийства в моём взгляде и отд

ятно. Моя рука метнулась вперёд и железной хваткой вцепилась ей в горло. Приливом непреодолим

ёгких. Её расширенные от ужаса глаза уставились на меня. Лицо, которое она знала двадцать лет, теперь стало маско

но выражение моего лица было пугающе

, холодным скрежетом, словно лезвие, скребущ

отчаянно царапала моё запястье, из её горла доносились в

иливая хватку, чтобы заглушить её жалкие хрипы.

по её лицу. Свободной рукой она начала слабо барабан

адское пламя в моей груди. Убить её здесь

устил

сформенной грудой. Она схватилась за горло, кашляя и давясь, отчаян

рх, её глаза были полны нового в

м полного отвращения на лице

е зрелище. Она не осмелилась снова на меня посмотреть. Она, спот

о последний, полный ненависти взгляд. «Ты об этом пожалее

роры пробежала заметная дрожь. Она рванула дверь на

сь, и я снова ос

жало от прилива адреналина. Я подняла руку,

вкусили насилие. И э