ца Ав

густо пропитан запахом до

его было мрачнее тучи. На диване неподалёку тихо плакала Аврора.

шла в центр комнаты и

! Напасть на собственную сестру за несколько дней до её свадьб

рожать с нужной долей хрупкой обиды,

м его левого века – универсальным физиологи

а я, позволив голосу слегка дрогнуть. – Она назвала

ой матери – это была святыня, которую он не мог

ь, чтобы вытекло больше всего крови;

овение умолк, а его лицо превратилось в маску неприкр

спокойство. – Следующие три дня ты будешь вести себя прилично. Сядеш

на его лице рассеялась, сменившись отцовской заботой: «Аврора, перестань плака

роявлением нежности, пряча холодную,

е, совершенно не подозревая, что я уже ост

ралась в спальню Авроры и незаметно нанесла невидимый, высококонцентр

я знала: как только оно смешается с тяжёлым синтетическим ароматом душистого горошка, который

ми. Адриан, человек, печально известный своей одержимостью совершенство

бормотала я, скрывая тёмно

*

стя прибыли

тойна принцессы. Она предназначалась для Авроры, которая направ

рогой и суровой, отмеченной лишь небольши

ную в шелка и жемчуга. Он суетился вокруг н

без украшений в одиночестве

сторону. С его губ не сорвалос

на своего гордого отца и торжествующую сестру, в ум

ика. Я одарила их самой милой и невинной улыбкой

дённой девушки. Для меня – удар с хирургической

га впереди вела в пугающую неизвестность, но впервые в жизни я чувствовала себя совершенно спокойной. Мои познания в современной медицине были моим щитом, а грядущий хаос в главной усадьбе станет идеальным

. Меня провели по холодным, продуваемым сквозняками коридорам в маленькую спальню со спартанской обстановкой. Комната была чистой, но в очаге не горел огонь. Воздух был холоден, как в гробнице. Это была моя брачная ночь. Ни мужа. Ни тепла. Лишь

я среда – чистый холст, на котор