ца Ав

ослабла, но не отдёрнула руку. Всё моё вним

«Серебряный яд уже повредил лицевые нервы, – пробормотала я, скорее себе, чем ему. – Если не лечить, то, даже когда рана заживёт, левая сторона вашего лица останется парализованной навсегда».