еноской в руках молча втянула её в тёплую прихожую. Снежок, осторожно выбравшись из клетки, сразу принялся о

насыпая заварку в чашку Лилии. – Выгнать кота из дома, сдать в приют! Да он

нном два года назад: там были пункты о неделимых акциях Волковых и штрафных санкциях, способных оставить её без профессии. Она сглотнула этот порыв и ответила тихо, но уже твёрже: «Юль, всё сложно, – п

рисаживаясь рядом на табурет. – Перед его матерью, которая

ив незнакомый городской номер с префиксом элитного подмосковного района

ий возражений. – Это Ирина Андреевна. Сегодня в пятнадцать ноль-нол

себя – этот тон был ей давно знаком, но теперь он лишь укреплял её внутреннее решение: идти, но не просить, а слушать и взвешивать. Она начала собиратьс

се, где вековые сосны скрывали за высокими кирпичными стенами дворец в стиле неоклассицизма. Пройдя

овом диване восседала Ирина Андреевна Волкова. Женщина была одета в безупречный серый костюм от

зав взглядом на одинокое кресло напрот

иденья, выпрямив спину и гляд

дяным тоном, сверля невестку надменным взглядом. – Женщину, которая безупречно вела хозя

лия, не отводя глаз. – И если дом, в котором я живу, считается моим, то я имею право требовать уважения от пр

стив чашку на блюдце. – Ты слишком много о себе возомнила за

ный лист гербовой бумаги и небрежно толкнула его чере

– Костя не хочет тратить время на юридическую волокиту и доверил этот вопрос мне. Подпишешь сейчас, и я выпишу

легчение – и одновременно злость на себя за то, что этот вариант она уже обдумывала в такси. Она мед

не любил, ты была лишь временным неудобством. Вчера из Лондона вернулась Яна Лебедева. Настоящая па

ие годы. Но Лилия лишь сжала пальцы в кулак под столом. Она знала, что брачный контракт даёт ей право потребовать выдел доли в бизнесе, и свекровь об э

овой империи, а следом за ним, с расстёгнутым воро