ица

ой мягкий, что кажется, будто ступаешь по облакам, а мебель выглядит так, словно её лично отбирал какой-то миллиардер. Хотя, стоп... О

лонился к дверному косяку с таким самодовольным видо

ой восторг: «Твоя каюта... ничего так. Ладно

лько самого лучшего, – затем он подмигнул мне, словно смазливый актёр из дешёво

Лунная? Сначала Игорь, этот грязный изменник. А теперь этот высокомерный, недосягаемый

комнату широким жестом, словно презентовал шедевр мирового искусства. – Холодильник забит до от

азывался осознавать масштабы этой каю

есело. Дверь в ванную была... абсолютно прозрачной. Каком

ез лишних слов. И, клянусь, его торс выглядел так, будто над ним трудились античные скульпторы в свой лу

ув внезапно пересохшим горлом. Держи

притворяясь абсолютно невинным. – Стесн

, – огрызнулась я. –

дальше», – саркастично фыр

Богине, он скрылся в ванной, так и не сняв штаны. Я рухнула на кровать. Нужно был

и – фатальная ошибка. Даже сквозь матовое напыление по краям я у

ь распахнулась, и Лев шагну

очила с кровати и намертво закрыла

голос сочился ядовитой насмешкой. Я буквально слышал

ще слышал о приличи

мать, ты никогда раньше

возь щёлочку между пальцами: «Над

», – он расхохотался и вальяжной, почти

болка обтягивала его торс, как вторая кожа, а джинсы сидели так низко на б

Лев и медленно двинулся в мою сторону. В

ь казаться уверенной: «С ч

и к самому моему лицу, – что ты до смер

с пряными нотками – ударил мне в голову, как самый сильный наркотик. Я задержала ды

росила я. Но мой голос предательс

ахотел, Арина, я бы заставил тебя умолять меня взять теб

сть: «Ты просто бол

меня так внимательно, словно я была сложно

и вешаются тебе на шею!» – рявк

грала ленивая улыбка. – Но давай проясним одну вещь. Ты мне тоже не

ляя этому грязному намё

Мои щёки пылали от гнева: «

ялся: «Увидимс

из каюты, а я осталась стоять посреди к

стоном рухнула на кровать. Как, чёрт возьми, я дол

Гленда в моей голове букваль

я. Но в глубине души я понимала: я в по

с завтрашнего дня, я заставлю Игоря, этог