онстатировал смерть Яны, а теперь эта Александра посмела

члены семьи Воробьёвых бросали на А

с сомнительным прошлым, решившей использовать

ложат конец этому цирку. Но оба мужчины хранили

и выпалил: «Это семья Воробьёвых! Мы не позволим какой-то

со своего места. Одним стремительным движением он задвинул А

произнёс он. Его голос прозвучал как холодная, сме

он открыто вст

я, как что-то неистовое и незнакомое обжигает её изнутри. Она

шись к самому её уху, он прошептал: «Александра, если ты в

смертоносную угрозу, пропитавшую

м глазами. Его налитые кровью глаза скрывали

повёл к кровати, попутно поддержав Геннадия, ко

атились слёзы: «Саша, я ве

ейчас Геннадий стоял сломленный и отчаявшийся,

стиснули челюсти в немой ярости. Их нена

ё движения, хоть и осторожные, были лишены отточенной уверенности опы

ександре. Её происхождение оставалось загадк

на появлялась на лю

сь с родственниками. Спрятанная на частной вилле Демида, она жила з

. Ни обмена клятвами, ни пышного торжества – лишь свидетельст

когда-нибудь снова откроет глаза. Его пробуж

лости вести себя так, будто она спо

кована к ней, готовая растерзать её

ександра оставалась невозмутимой. Завершив тщательный

блок – роскошный, стерильный и полностью оборудованн

нс», – произнесла Александра. Её голос

ических лиц, она добавила с непререка

улся со службы: «Ты совсем из ума выжила? У тебя даже нет меди

лаки крепко сжались. Она не могла этого от

т рукой: «Боже правый... операция без лицензии? Александра, ты

ала Александра, и её голос прозвучал чёт

д был полон презрения: «Ты мошенни

чил звонок, он без кол

е, когда он рявкнул: «Мамы больше нет, а вы все просто стоите и смотрите, как какая-то чужачка творит беспредел? Где

к Геннадию, чем Эдуард. После его вспышки вся комната погру

яд на Александру. Он помнил её смутно – далёкий образ с какого-то д

, сеет хаос на

каня каждое слово. – Мне плевать на твои мотивы, но я не по

уре, лежащей на кровати. Помимо его воли, в нос

матери. Глухой стук выдавал всю тяжесть ег

учал ровно и уверенно: «Врач уже сдался. Какой вред от т

осил на Александру убийственный

ла подавляющая аура власти. Он сделал шаг вперёд, и его тон стал ледяным. – Дядя Эдуард, мы

цо исказила ярость: «Ты действительно готов раст