ослась, превратившись в огр

ыновей и дочь – Стани

сыновей и дочь – Демид, Ярослав и Алёна.

омана, родились две дочери и

бещающих наследников. Но за всё то время, что Александра провела

ей с ледяным презрением, частенько присоединяясь

рту равнодушия, даря Александре редкие

ониклась тихой симпат

дарить», – мягко отмахнула

исказила злоба, и он грубо схватил сестру за запястье

ла от обиды, а на глазах выступили слёзы, когда о

ться у постели Яны. Никто не уделил и секунды Але

Давление за глазами переросло в тупую, пульсирующую тяжесть. Затем,

а уловила приглушённый шёпот – з

ну, – прошептала одна. – Она что, вра

анка резко

дворняжка, которую Геннад

ешь, как всё бы

на руках. Она пряталась на вилле несколько месяцев, прежде чем её вообще кто-то увидел. И это была Александра. Если бы у неё была нормальная семья, с чего бы ей никогда не

– пробормотала первая. – Наверное, до смерти бо

мью Воробьёвых. С чего это пустое место

ачит ли это, что вы сч

нский голос. Обе служанки мгновенно оц

пальцы распустили резинку на волосах. Тёмные волны рас

, госпожа Воробьёва», – выпалила

всё. Нам очень жаль, госпожа Воро

а, они начали пятиться. Но голос Александ

ешала в

-то ещё, госпо

нулись, склонив го

свысока, но она всё ещё оставалась женой Демид

ьцем по подбородку. Её цепкий взг

Даже внутри семьи Воробьёвых лишь единицы знали, чт

вду, либо заставили замолчать с пом

, Александра спросила: «Где и

о ответила: «Госпожа Воробьёва, разве вы не помните? Я

яти шевельнулось смутное узнавание: в те месяцы прислуга де

тала она. – Скажи мне, сколь

ыпалила: «Никому! Клянусь, я ляпну

блага, надеюсь, что это правда. Потому что если я услышу х

а не подогнулись колени: «Да, госпож

обе служанки бросились наутёк, слиш

ь в сад и шагнула в прохладную, тихую зелень

Не думал, что ты хоть что-то смыслишь в м

косяку; идеально скроенный костюм безупречно подчёркивал его широкие плечи

ещей обо мне, о которых ты никогда не утруждал себя спр