ица

ридору к св

ятным трудом. Словно я брел

вание вытянули из меня вс

нова увязал

ватать меня за руки. Он

го голосе больше не было злости. Т

не о чем раз

его, но он снова з

утки! – прорычал он. – Ты прекрасно знаеш

моих глазах стоял абсолютный холод. – Но ты, п

вили его на мгн

уд как должное. Он искренне поверил, что

вдох, пытаясь взять себя в руки. – Возвращайся прямо сейчас,

т абсурдности его слов. – Ты селишь свою любовницу напротив м

! – рявкнул он, и его ярость вспых

ивается моим достоинством?»

го было

ь прятаться за соб

ёт тебе всё, что у тебя есть! Твоя фамилия может что-то значит

мо в лицо. Грубо напомнил об истинн

деньгами и юридической защитой. А я

так сильно, что я

носил с такой нескрываемой гордостью. На т

власти. И невидим

вспыхнула бе

шагнул

о, чтобы дать ему пощечину, а чтобы на

застала ег

ктивно от

спросил он, настор

частника считалось проявлением колоссального неуважени

истой, неприкр

голосом, не отрывая взгляда от его глаз.

ачки с

енно схлынул

что ты с

чаешь обратно свою нашив

это с пугающи

рухи «вернуть нашивку» о

ротный

страшнее, чем отказ о

снах не мог представить

аянно ища на моем лице хо

нашёл

тавался тверд

ь, ты сможешь выжить в городе Долина Искупления без меня, без "Змей"? "Гадюк

и то самое глубоко укоренившееся высокомерие – у

не было

усмех

ше не тво

бошла его стороной и на

з он не по

ловно каменное изваяние. На его лице засты

ня ручной канарейко

о отрастила собственные крылья т

дверь. Прислонилась к ней спиной, и только

транное, непоколеб

и брошены

ь его