На восьмом месяце беременности жара казалась удушающей, давя на меня и моего нерождён

йста, н

Аврору, личную помощницу моего мужа, стоявшую у свое

голос немного дрожал. – От холодного в

ого офиса. Солнце накаляло стекло. Я чувствовала, как по с

и градусов по Фаренгейту, Авро

о воздуха, и я сделала глубокий, благодарный вдох. Аврора больше ничего не ска

не спросил о ребёнке. Он прошёл прямиком в гостиную, где я си

Авророй?» – требов

посмотрела на него.

дух, который ты сегодня на неё напустила, вызвал сильные спазмы. Она рухнула з

Сама абсурдность его о

ашиваю твоего ребёнка. Я боялась перегрева. Спазмы Авроры – не моя о

с ним. Разница в росте между нам

это ты винишь меня в том, что она оказалась в больни

ул. Он провёл рукой по волосам – жест, который он

. – Конечно, ты и ребёнок на первом месте. Я слишко

мне на плечи, но его прикоснове

меня,

ми напряжения, которому я не могла дать названия. Он отдалился, стал амбициозным, и эт

, – сказала я, и мой голос теперь звучал мягче.

меня в объятия. – И она у теб

ого зрителя. Я прижалась к нему, пытаясь найти мужчину, за которого в

ыла беременной и эмоциональной. Я должна была доверять е

лая», – прошептал

тветила я, но на языке э