ица

околовых стоимостью в сотни миллионов рублей. Холодная осенняя морось, осед

до перекрёстка с внешним бул

н. Я поднесла его к глазам. На экране высветилось тексто

на руках ваша запись о переводе младенца из больницы 0824. Меня зовут Михаил. Я жду на сев

оде младенца и

шла на частном сервере Владимира Соколова. Это было единственным конкретным доказательством того, что моё рождение здес

колотилос

тивные сумки и ускорила

том ходу в янтарном свете углового уличного фонаря. Но прямо рядом с ним – выступая в роли грубой, непритязательной прима

была прямой, как железный клинок. Когда его стально-серые глаза встретились с моими сквозь падающую морось, на его м

а к обочине, по проспекту эхом разнё

овых, направлявшийся на торжественный приём Орловых, – проехал пере

и по потрёпанному, ржавому пикапу «Форд» и пожилому джентльмену в его выцвет

авший морось. Она высунулась ещё дальше, глядя на меня свысока. – Алиса, это твой грандиозный уход? Ты выполз

хаила. «Неблагодарная дочь, ползущая прямо обратно в грязь, где ей и место. Думаешь, ржавый грузовик из м

мне – личность, которую они использовали, чтобы скрыть то чудовищное преступление, которое они совершили в день моего рождения. Они поня

а их визг ни

го пошевел

л. Он не по

д, поместив свою широкую фигуру прямо между машиной и

ающе мёртвыми и излучали такую смертоносную властность, что обе женщины поперхнулись смехом,

щё хоть один вульгарный слог в отношении единственной наследницы нашей династии, я позабочусь о том, чтобы все биз

ежала по её позвоночнику под его пристальным взгл

ащаясь с ними как с невидимой пылью на асфальте. Он наклонился, с лёгкостью забрал тяжёл

Михаил, склонив голову с абсолютным почтением. – Ночная сыр

скую дверцу, ступила на подножку и ск

лся с глубоким рычанием, и грузовик плавно выехал на улицу, оставляя Елену и Викторию позади во мраке,