ица

ашенные платиновым гербом, и, петляя по ухоженному частному холму, направился к

лся на кольцевой подъездной дорожке, колоссаль

ступеням, совершенно не обращая внимания на дождь. Прямо за ним под ливень бросилась

рыл заднюю дверь с моей стороны

а гранитную

м воздухе, а взгляд скользил по каждым очертаниям моего лица, словно

на рыдание. – Моя малышка... моя

ных подвальных комнат, принудительного прислужива

и обняла её за дрожащие

оё пальто. Константин шагнул вперёд, укрыв нас обеих своими массивными руками. Он прижал меня к своей

а, управлявшего глобальной промышленной империей, разбил

м камина. Наталья сидела рядом со мной на бархатном диване, её пальцы

стол тяжёлую шкатулку из красног

ностью. – Документы на право собственности на трёхуровневый пентхаус на бульваре Южного сада, бумаги твоего личног

ю титановую карту. На металле матовым сереб

на матово-чёрную

ачиваемой прислугой, они смогут держать меня бесправной и покорной. Они понятия не имели, что я годами тихо ждала своего часа – втайне осваивая медицинское ремесло моего наставни

вала мир. Для неё миллион рублей был целым состоянием, ради которого стоило кричать. Она понятия не имела, что это была всего лишь п

– пробормотала я, чувству

ростного желания защитить. – Ты страдала в безвестности двадцать два года, пока другие наслаждались тем, что

одня вечером Североград узнает, кто ты такая. Семья Орловых устраивает свой Столетний гала-вече

еделями сливала в прессу слухи о том, что их дочь Виктория собирает

украсть твою жизнь и обращаться с тобой как с грязью, Алиса. Сегодня вечером весь высший

меня на третий этаж в

е от-кутюр, созданное из тёмно-синего шёлка и расшитое вручную микроскопическими кристал

и. Я залезла в нагрудный карман снятого пальто, достала кожаный мешо

лестящий металл: «

– Перед смертью мой наставник доверил мне нейрокинетическую терапию Вермеерлена. Шесть серебряны

т мне спрятать их, точно так же, как Елена годами крича

й помощнице: «Принеси из хранилища инкрустированный сапфирами вечерний клатч. Убедись, что внутрен

Впервые в жизни мой талант был не неудобством, кот

ную шпильками с бриллиантовыми наконечниками. Когда я посмотрела в позолоченное зеркало, тихая девушка в поношенн

уалетном столике. Это было уведомление в Инстаграме

вым шампанским, её взятое напрокат платье гладко облегало бёдра. Её подпись гласила: «Некоторые души рождены,

коснулась моих губ, ког

дцать два года, глядя на меня свысока со своего пьедестала, абсолютно уверенная, что моя тихая покорность бы

ивающую тяжесть моих серебряных инструментов, н