ица

езный замок щёл

лифта: «Выметайся. Господин Иванов сказал, что если к полудню ты всё ещё будешь в

и животе казалась разорванной и раздавленной, но я заставила свои ноги двигать

но в свою маленькую квар

ую сумку и начала собирать самое необходимое: свидетельство о рождении, аттестат об окончании средней школы, мамин серебряный

а дверную ручк

огой снаружи, и от этого толч

но вошли Алек

здоровым – ни следа травм от падения с лестницы. В руках она сжимал

овь засты

катулку?» – спросила я, и

сандра есть запасной ключ от твоего шкафчика в реставрационной лаборатории института. Мы подумали,

сь четырнадцатого века, взятая на время из государственного исторического архива! Она находится здесь по специально

жду нами, грубо шв

го толчка. Ей предписан постельный режим. Что плохого в том, что она посмотрит на что-то красивое? Того факта, что она не выдви

крали национальное достояние из охраняемого помещения! Это кра

едленно извинись перед Анной, признай, что столкнула её с лестницы, и, возможно, я буду в д

нулась: «Держи, Елена. Хоч

жёлую деревянную шка

протягивая обе руки, до смерти боясь

сандра, Анна внезапно вцепилась в край, откинула крышку и рванула изо всех

менты ручной росписи темперой разлетелись на неров

втаптывая каблуком три разбросанные страницы. – Посмотри, что ты надел

е всё помути

ившего бесчисленные войны и эпидемии, были уничтожены

вырвалось из г

повреждённом запястье, заб

росилась на Анну, как сума

тиски. Я била её головой о деревянный пол снов

з уголка её рта не потекла кровь. – Всё, к чему ты прикасаешься, ты уничт

отное, извиваясь подо мной: «Алек

схватил меня за волосы и

всадила локоть, как кувалд

ельное горло. Впервые в жизни он увидел в моих глазах безоговорочную, абсолю

костей. – Вытащить этого монстра из огня было худшей ошибкой в моей жизни. С меня хв

«Елена... послушай... рукопись ещё можно спас

сейчас иду в полицию, чтобы заявить на вас за

днялась с пола,

пыхтела и отдувалась, её голос был слабым, как ниточк

паники и вины в глазах Але

рукой сзади, вонзил колено мне в поясн

уку за спину, пока сухожилие снова не порвалось. – Думаешь, ты можешь разрушить мою карьеру

альные наручники и заков

телефон и набр

спитализация. У моей жены острый тяжёлый психоз. Она уничтожила чрезвычайно ценные исторические артефакты и пыталась убить беременную женщину. Пусть

ндр, нет! Ты не можешь отправить меня в частну

ния» – современные частные темницы для богатых и влиятельных, места, которые лицемерные подонки-адвокаты исп

меня сверху вниз, спо

прошептал. – Когда ты наконец усвоишь своё место и станешь послуш

о дюжих мужчин в белой уни

окоительным прямо через джинсы мне в бедро. Затем они потащи

езной кровати в цементной камере без окон, а в

ои раны концентрированной солёной водой из шланга под высоким давлением, а затем обрызгали перцовым баллончиком высокой концентрации

аппарат электрошока», – усмехнулся старший сан

счеловечных пыток в этой адской дыре не сломили мен

ы передать стаканчик с жидким успокоительным. Я рухнула на пол,

ю дверь с поднятой дубинкой и бро

как змеи. Я вонзила заострённый пластиковый конец зуб

вокруг его горла цепь, которую оторвала от кровати, и сдавл

него униформу, натянула её на себя, схватила его униве

ли по кромешно-тёмному лесу до заправочной станции на шоссе и использовала двадцать тысяч рублей

амообслуживания, чтобы купить билет на пересадку, а затем ехала на автобусах три дня и две ночи через

й ребёнок был мёртв. М

нна. Вы отня

влю себя и верну