Слишком поздно для сожалений: Возвращение королевы мафии

одного имени которого люди трепещут. Целых четыре года я вс

партию, которую они подстроили, – его первая любовь, Татьяна, намеренно предло

тила конспиративную квартиру моих покойных р

ить с ней отношения, но она опередила

ать и, не задумываясь, о

охшей краске и с силой уда

силах пошевелиться, пока он смотрел на меня сверху вни

иняков. Тебе обязательно закаты

верхсекретный блокнот, где чё

него почти невыносим. Но в её глазах был

От начала и до конца я была лишь дешёвой замен

фона, я села на рейс в один конец к на

никогда не о

ав

ица

человек, чтобы править преступным миром Тенеграда, – открыто отменяет наказание для своей

накрыла пронзител

тивного «одобренного семьёй периода охлаж

счезнуть без следа до того, как он сможет заявить на мен

был пропитан густым дымом дорогих си

расного дерева, мои руки едва заметн

й заставлял меня неукоснительно подчиняться безжал

ёстного отца, но обращались со мной

шей свадьбы, я проиграла раздачу – раздачу, которую ег

к, как неумирающий паразит, захлопала в ладоши

ании» – недельный период охлаждения, прикрытый красивыми

олодных, пустых глаз и заставил подп

чтобы укрепить его непоколебимый

упая, чтобы поверить в его

вечером всё

аздачу, и по правилам её должн

ого кресла и элегантно расправил

е и махнул рукой, ка

а и отменил её наказание на месте, под тем предлогом,

тенантов Дмитрия, громко рассмеялся и

усыпанным перстнями

рака с семьёй, на бумаге я больше не одна из них – так что я вполне мог

ляясь за последнюю отчаянную

итывала, что м

по его лицу промелькнул

гладить углы – напомнив, что мне нужно доказать людям, чт

пробрал меня д

воспоминания о том, как я молил

ь в метель при минус пятнадцати без ве

ивала моё сознание, а всё тело бесконтрольно дрожало – в то время как Дмитрий

о-то о том, что м

стола, мои каблуки гулко з

леснула в лицо холодной водой

оторую Дмитрий заставил меня отстричь, делали меня п

глаз наконец-

ом деле скрывалось под его маско

ий фав

костей холоднос

подышать воздухом, пытаясь выровнять дыхание,

стеклянную дверь

стояли, прислон

, что, как только истечёт срок недельного

высокомерным смехом, от кот

о всё моё существов

которой нет собственных связей в преступном мире

е стоила и совершенно н

лась в отдельный зал с н

алачиком в кресле, с

разыгрывая целый спектакль

мимо меня, на ходу с сил

орое я накинула на спинку своего стула, п

у, полностью игнорируя меня, с

тавляя меня одну в комнате, полн

денело, превратившись в мёрт

юю дверь, оставив своё пальто, и в оди