ица

ты разразились жестокими,

зовать это сокрушительное психологическое давление, чтобы заставить меня на глазах у в

шанный с горькими искусственными т

ть эту мерзость в мусорное ведро, – как вдруг мой взгляд случа

стыло у ме

свете – священный бабушкин фамильный,

обтрёпан, а сам священный амулет потрескался так с

квию?» – хрипло спросила я Дмитрия,

пустяка. «Она нашла его на заднем сиденье машины и подумала, что

он, совершенно равнодушный к осквернению моей семейной реликвии, словно о

торое взорвалось в моей груди, выжигая

илась

яны. Острые края разбитого амулета глубоко вонз

с подмешанным наркотиком – бока

за край тяжёлого покерного стола

в воздухе, словно ядови

огрузилась в

ше никогда не подчинюсь твоим извращённым п

ть, я резко развернулась и

удушливой комнаты отдыха в п

дробила кость. «Уйдёшь сейчас, и повторный брак на с

ь меня на колени. «Без моей защиты ты – ничто!» – проревел он,

ась из е

и глаза были безжизненны

ь, не оглядываясь, холодно обрывая последню