Развод с мафиози: Возвращение истинной наследницы империи

ожидая, когда Алиса – любовница м

вый крик, пятилетняя клятва на крови, которую я

распахнулись, и Антон гр

тон, равнодушный к тому, как его жестокая хватка

к нежно, что это граничило с одержимостью – с такой неж

льни, сделал бесплатной няней для своего незаконнорождённ

, которые я терпела в фиктивном бра

ыло именно тем сигналом к побегу,

об аннулировании брака, забрала свои десят

ав

ит от боли внутри. Я знала, что в тот момент, когда родится этот незаконнорождённый ребёнок, пятилетн

й муж вышел и, не говоря ни слова, потащил меня к л

новорождённым: «Воспитай его как своего». В его тоне звучала абс

шёл, даже не взглянув на

– человеком, который мог спланировать мафиозное

м скрывал кровавые преступления,

сегда было достаточно, чтобы заставить

тво Нового Порта шепталось о то

ой в золотой клетке, сохраняющей брак без секса и сбивающейся с но

я не имели, как

той, роскошной кухне, наливая себе выпить и с фальшиво

лтывая спиртное в стакане совершенно будничным тоном. – Этот ребёнок – не что

всегда будет принадлежать

щающей преданности, которой он ожидал. Мо

яжёлый хрустальный стакан для

о часа я тихо собир

я мне в правую ладонь. Врач

, Антон швырнул мне в лицо стопку бумаг об опеке над

йно отк

о новорождённого обратно в родильную палату, я сидела в больничном коридо

судоходную империю, которую оставила после себя моя покойная мать – империю, в которо

коловых, мой долг будет списан, судоходные маршруты и патенты моей матери вернутся на моё

кой любовью к мужу. Обеспечение безопасности её беремен

й палаты снова

я деревянная трость выбивала резкие, с

евиков семьи сопровождали ста

путь Антону, который пытался

мая мать, чтобы сохранить лицо семьи», – приказал Дон. Его

ой палаты подн

одильной кровати. Её лицо было пеп

то внесла его внутрь и всё ещё была ошеломлена, наш

ый рык вырвался

янул Алису в свои объятия и заб

аний, он повернулся и снова

о что зашил врач, был

мою руку; кровь проступила ск

ебёнок громк

нула и поспешно забрала пл

его к зияющей ране. Её руки бесконтрольно

зглянула на

а, когда он снял пиджак от костюма

лову и поцеловал её в макушку – вся та неистовая, за

й жизни и свои окровавленные руки как оправдание,

пустой, лишённой секса вещью – о

у него вообще не б

в дальнем конце длинного коридора, оставив меня

й жалостью и стала уговаривать пойти з

им венам, тихо затвердел в несокрушимую, ледяную ре