рёд и с резким хлопком отбил

нной, мёртвой тишине подставного внед

оритетом старейшего правила преступного мира: «Только

ё безжизненное тело. «Ты дуешься здесь только потому, что Дмитрий позволил

го сошлись на переносице, а по лицу попол

ло тяжёлую ткань. «Ты не имеешь права проявлять неуважение к этой семье из-за

чала на них в истерике. Я кричала, что мертва. Я кр

е руки прошли прямо сквозь широкое плеч

я с нашими врагами, чтобы защитить меня, слепо толкает меня в бездну; наблюдать, как названая с

потянулась им к моей холодной руке, безвольно лежащей на кожаном сиденье. Это б

тяжёлой, как железо, в неподвижности см

ветила, этот проблеск уязвимости мгновенно разбился в

изгливо бросала обвинения в том, как отказалась от своей свободы – как была вынуждена оставаться на эти

ю по перегородке. «Остановите машину! – рявкнула он

орожник, содрогнувшись, ос

идеальным маникюром и схватила тонкую серебряную цепочку на моей шее – цепоч

Цепочка впилась в мо

ала его каблуком-шпилькой. С резким, хрупким хрусто

ого дня наше сестринство разорвано навсегда!» – злобно заявила она. Затем, не ог

себе под нос о том, какой упрямой и своенравной я

ниям, он покачал головой, толкн

дставного внедорожника, смотрел им вслед с ни

ал головой и пробормотал ругательство. «Блядь. Эти высокомерны

глухо заурчал, и он влился обратно

ающийся из вентиляционных отверстий, бил прямо

тое движение – дикая кошка от

ь тормоза в пол. Огромные шины оглушите

тело вперёд. Моя голова врезалась в спинку переднего

нула с моей головы, скопившись на моих к

ель обернулся, что

моё полностью открытое лицо,

Мои губы были чёрными. Огромные пятна ярко-красной крапивницы покрывали мою распухшую шею и щ

ание, и все краски сошли с

аспахнул дверь и, спотыкаясь, вывалился на шоссе,

ечным машинам, его крик разрывал ночь на части:

находился всего в сорока ил

вспыхнули ослепительно-красным. Массивный внедорожник резко занесло, зате

ный ночной ветер, в то время как испуганные кр

ескрываемый ужас – эмоция, которую крёстный отец мафии ни разу в жизни не проявлял. Не говоря ни слова, он