тановился у подножия величеств

авших на вершине лестницы. Мой отец, высокий и внушительный, стоял в безупречно скроенном костюме, твёрдо опи

на их лицах застыло. Дмитрий вышел вместе с Алисой, и они вдво

пальцев побелели. Его взгляд пригвоздил Дмитрия не

ти с широко распахнутыми глазами, она бойко объяснила моим р

о ступеням, из кожи вон лезя, чтобы подтвердить слова Алисы. Они заверили мои

окоившись, они вместе с остальными спустились по парадной лестн

рованную ручку дверцы и по

й тяжёлый труп завалился набок. Моё безжизненное тело намертво при

ного дона. Он подошёл к Дмитрию и голосом, острым как лезвие, потребовал

ованному стеклу, тихонько постукивая и мягким голосом угов

тветом была уд

и глухой лязг разнёсся по двору. Сквозь стекло он во всё горло принялся отчи

шиеся перед высокими дверями собора, начали перешёптываться. Слухи, словно лесной пожар, разлетелис

снул по шепчущимся, как клинок. Жажда крови в нём была нас

ремонию. Затем он встал перед запертой дверью, скрестив руки на широкой груди; его чел

ющем ветру. Наконец терпение Дмитрия иссякло, и

Без колебаний они подключили кабель обхода к скрытому порту на полированной дверной раме; раздался резки

нулась, и пронзительный зимн

справить мой великолепный шлейф. Валентина поспешила за ней,

уки мне под спину и колени и с непринуждённой грацией вытащил моё тяж

увствам, и его глаза покраснели. Он шагнул вперёд и

ская грубость, смешанная с предупреждением, не

ед небесами на глазах у всех присутствующих. Его глубокий, властный голос прокатился по безмолвному двору, когда он п

уб, он потянулся, чтобы приподнять мою свадебную фату – и моя лишённая оп

как его пальцы успели сомкнуться на ней, и

я. Он потрескался и осыпался вдоль линии моей челюсти, отваливаясь пугающими кусками и обнажая мою жуткую багровую шею

ной. Под сыпью в плоть уже просочились пугающие тёмно-фиолетовые трупные пятна – безошибочный л

л это движение за сигнал. Торжественный свадебный марш внезапно прогремел под куполом, радостно разносясь из ули

оё распухшее, багровое, мёртвое ли

пронзительный, животный крик, и она, обезумев,