ца Ев

ния, – приказала я, не сводя глаз

ицинскими ножницами в свёртке с инструментами. Под тусклой ла

отнула, бросив взгляд на запертую дверь. – Это... это может быт

взгляд разрезал полумр

ла я, и мой голос понизился до тихого, бескомпромиссного приказа. – Есл

ластностью в моём тоне,

терморубашку, разрезая испорченную ткань и осторожно

л снят, Ксения издала т

редставлял собой живой гобелен из тёмных татуировок внезаконника, бл

ками войны скрывалось ве

льптурная анатомия высшего хищника, созданного для выживания. Несмотря на то, что он был истощён днями лихорадки,

тстранённым, но жар, исходящий от его

его шеи и ключиц. Мои прикосновения были чёткими, но осторожными. Мышцы под его татуировками, твёрдые как

челюсти, я на по

тёмной щетиной и влажными от пота волосами. Он был меньше похож на умирающего кал

авив себя перевести вз

едленно отравлял его кровоток. Стандартные обезболивающие подавили бы

танную бутылку сорокапятиградусного зерно

и, Ксения», – тих

ку и налила чистый, обжигающ

травленной плоти с яр

должен был быть парализованным овощем, из

ное сухожилие на его груди и плечах натя

лась вверх с пугающей,

сомкнулись на моём левом запястье

кости, прострелив острой болью прямо в пл

а мои губы не оказались в дюйме от его уха, чувствуя, как

голос прозвучал непреклонным бархатным мур

го веки оставались закрытыми, но та чистая, чудовищная воля, которая потребов

ленно изменилось. Его пальцы продолжали крепко сжимать мою кожу – больше не

же к его боку. Свободной правой ру

ось со смерто

разрезом массивное тело Виктора содрогалось на простынях, его вены вздувались толстыми верёвками на горле и груди.

й, яркой артериальной крови, пот уже струи

ь, Ксения»,

альцы танцевали над нижней частью его живота, пока тяжёлые

наполненный шприц, нашла толстую вену на боковой стороне его шеи и пла

рывистое вздымание его г

бжигающий жар, исходящий от его кожи, постепенно сменился прохл

на ровное, глубокое поднятие и опускание ег

де и наблюдая, как янтарная дренажная жидкость медленно т

вежие швы, но оставляя широкую, покрытую татуиро

кладного стула, скрестив ноги в ботинка

ещё покалывало от обжиг

только начинала понимать, что её украденная

ы штата Золотая Гавань, спящий зверь дыша