е, и свое время и признайте это прямо сейчас, – раздался зычный голос, словно созданный

иженый брюнет, цвет глаз не разобрать с моего места, от шеи до пят упакован в темно-синюю кожу, напоминающую защитные костюмы байкеров, разве что увешан всевозможным оружием. Идеальные пропорции лица и тела, слишком, слишком идеальные, чтобы по-настоящему впечатлить меня. Ведь я существо из мира, где нет места ничему идеальному, и мое внимание прежде притягивали плохие и неправильные парни. Других-то поблизости не обреталось. В общем, пока я точно не понимала, от чего тут вздыхать в восхищении. То ли дело его крылья. Вот на что стоило пялиться, раскрыв глаза и рот, забыв, как разговаривать. Огромные, вот какие они были, и абсолютно потрясающие. Почти до конца рас

ой взгляд, откровенно рисуясь и насла

сть наказания за любое неповиновение! – прогремел он, выводя всех из ступора,

яносто, казавшийся почти тощим в болтающейся на нем мешком тюремной яркой робе. Темно-русые волосы, небрежно собранные в хвост на затылке, впалые щеки, острые скулы, пухлый, чуть ли не девчачий рот на симпатичном лице. Он на первый взгляд выглядел пацаном-переростком, дрыщом-старшеклассником, невесть как затесавшимся в толпу убийц, террористов и насильников. Парень небось по многу раз в день получал предложения непристойного характера в мужской тюрьме, а может, и не только предложения. С такой внешностью почти анимешной принцесски желающие нагнуть его должны были в очередь выстраиваться. Но вот настороженный и цепкий взгляд блестящих карих глаз подсказывал, что первое впечатление хрупкой внешности обманчиво. А стоило ему отделиться от стены и двинуться мягкой, осторожной поступью вслед за остальными, стало окончательно понятно, что

мерках рассмотреть, чем окружен этот кусок камня, было невозможно. Цитадели находились и у моря, но большей частью на Границе, за которой начиналась многокилометровая полоса ониксовой пустыни с зараженной стороны. В глубине двора возвышалось массивное темное, в десяток этажей, здание из бордово-коричневатого камня. Причем первые два были лишены окон. Только очень толстые резные двери, в которые сейчас втекал ядовито-желтый поток новобранцев под наблюд

л нас с Тощим топающий позади

родверью, с которой начинался спуск вниз по достаточно крутой лестнице. И вот тут было особо не развернуться. Максимум рядом здесь могло спускаться пару человек нормальной комплекции. На стенах виднелись какие-то высеченные

так и есть – серебро, и не просто тонкая пластина поверх дерева, а литой монолит, и его тут сто процентов хватило бы год кормить целый квартал, где я жила в последнее время. И без того не особо свежий воздух м

аставляя вспотеть еще больше под тюремной робой от предчувствия неминуемо назревающего дерьма. – Двигайтесь быстро и без остановок. У вас буде

акой-то неизвестной мне банды на всю правую половину лица. – Если бы я хотел просто сдох

й летающий «эльф» глубоким и мелодичным, прямо до мурашек по спине голосом, остановившись у последни

«синий» оглушительно рявкнул: «Вперед!», пихнув меня и Тощего в затылки. Вся толпа

ывая ритмичное бом-бом-бом, явно отсчитывавшее н

нул меня в спину, сбивая с ног и вынуждая упасть вперед. Извернувшись, я успела заметить лишь всполох черного крыла еще одного Крылатого. Его мускулистое тело казалось будто облитым жидкой бронзой из-за костюма. Вот уж воистину сидел он как вторая кожа, нисколько не скрывая, а наоборот подчеркивая все совершенства безупречного сложения этого беспардонно пихнувшего меня мудака. И не думая обернуться, он прошагал по звякающей под его подошвами тропе, с которой отшвырнул меня, как мусор, в сторону центрального столба. Гремевший на весь зал отсчет прекратился и кто-то взревел: «Замереть!» Я успела засечь еще, что рядом с бронзовым любителем швыряться людьми появилась высокая женщина в красном, а так же «синий» и «зеленый», а потом из полых секций над их головами со свистом стал вырываться мощный поток воздуха, изрядно сдобренный той самой клубившейся дрянью. Завоняло р