Карн

Тело словно чужое, Таня попыталась пошевелитьс

али уши - и улавл

е... на

не ум

мир будет н

эти слова не воспринимала

охо, тошно

мывал, менял простыни... кажется. Пока она ничег

о новую душу, расплачи

пасибо еще не померла

ортит. Молитва - это хорошо, но купание в морской водичке, по весне

мония. Но в мире, где не знали антибиотиков, легче от

прошедшей жизни, просто надо уметь их извлекать оттуда. Таня могла бы поклясться теперь, что это правда, п

лу

совсем тот человек. Хотя Ал

которое увидела Тан

е Катилине Эмеро. К рождению Алаис ему исполнилось уже пятьдесят лет, но годы не согн

высокий лоб. Породистый нос с горбинкой, крупные, недовольно поджатые губы, тонкие пальцы истинного аристократа... и плеть, с которой он не расст

лет сорока. Хорошенькая настолько, что в юности нав

иоз отца и матери, его черты лица при ее окраске

Копия матери в юности, н

Ал

енок. Даже хуже

ицы, кожа, лишенная пигмента и мгновенно обгорающая на солн

олитвенником запустишь. Поду

аденца с замковой башни в море. Да, бывало и такое, иногда только с ребенком, а иногда и с неверной

любят и балуют. Иногда. К Алаис это не относилось. Ее воспринимали насторожен

ющий мир ярко и четко, ка

ькая по меркам герцога и Алаис, но роскошная с точки зрения самой Тани. Одна комната ненамного меньше, чем

ще

д

желой свинцовой раме, не цветными, без узора, шторы старые, ткань, которой обтянуты стены, выгорела и высолилась

ои: гостиная, спальня, гардеробная. У Алиты есть и личная служанка, которая но

о потом девочк

а Лан

с ней, научил читать и писать. Но прилюдно выражать свои чувства кузина не

есть -

ре

а впервые сбежала из-под надзора служанок и добралась до берега моря. Сидела, пересыпала песок с руки на руку, купаться почему-то не пробовала, просто глад

поч

зумом, Таня не може

аза

почему-то казалось, что б

адк

следующая

а, как могла, промыла ранки, накормила молоком[ Вообще змеи молоко не едят, но если нет выбора, то могут попробовать и даже не помр

до

оджатые узкие губы, нахмуренные брови, гримаса вечного неодобрения на простоватом л

змеенышем и ударом плети по спине ребенка. А

ак мало б

во рядом, которое не п

, и девчонка неволь

о! БО

енка. Отверженного своей семьей, нелюбимого... де

ит, как Алаис кричит, умоляя не выкидывать змейку, и как в отв

ажаетс

ние, но кто б объяснил т

ии, ветер с

- и еще сильнее разыгры

но вот о чем думает

ны. Словно произошло что-то неожиданное, он не знает, как

кользнулась на ступеньках, мокрых после вчерашней

о хотелось бы ей знать, как происш

ое. Ее лишний раз не тр

е. Тень, которую стараются не

он в таком окружении, что бы из нее пол

ответной любовью и жаждой

ток вариантов, но ей повезло. В

мозгу сменя

дернутый нос и пухленькая фигурка. Дочь двоюродной сестры герцога, весьма дальнее родство, но все же не

чтобы ее в

ять, Ланисии - тринадцать. Самый тот возраст, когда пор

в старшего

такого позора одна дорога - в монастырь. К сожалению, Алита замечает чувства Ланисии, и принимается издеваться над девочкой. Дразнит ее, насмешничает, выставляет дурочкой перед предмет

лаис нужна хотя бы чья-то любовь. К тому же, что нем

маться рядом с м

ть

нцевать и строить глазки. Алаис оказывается благодарной ученицей, герцог тоже смотрит на их занятия благосклонно. После того случ

их дальняя. Особенно сильно любовь к книгам проявляется через четыре года, когда Ланисии подбирают подходящую партию и выдают замуж. Куз

и святых - и любовные романы, священные книги - и откровенные ере

ть, если ты ни

о чит

и об устро

не становитс

называется Рамтерейя. Три

ис ничего странног

примерно одинакового размера. Но местные жители не видели ничего