до сих пор на мне, тогда почему же меня трясет, как в лихорадке? Куталась в кусок д

олос дрогнул ко

о подозрительный блеск, даже в неярко освещенном коридоре. Вроде и страшно, но, в то же самое время,

, в его

оему. – За дверью квартиры может быть очень опасно,

енно, но даже, кажется, не дышала. Замерла на месте – время, походу, тоже. Лишь в

оит расслабляться

крываемой двери, а после и ключа, проворачиваемого

о появляется, то резко исчезает, а я как заворож

е. – Кто ты, мать твою, такой? – наконец-то сил

ости я могла и н

мары не снились, и на том спасибо, но утром хоть убей, не помнила ни черта из своего сна. Вроде

дного душа, а так же чашки горячего кофе. В холодильнике продукты, но кусок в горло так и не ле

– тарабанила пальцами по

-то непонятный порыв мне помочь. В моем понимании глупо спасать неизвестную девицу

сь в комнату, не желая больше за

у него таких как я (а может еще и лучше), три

ику лишние пробл

. Без сновидений, но тем лучше. Утром голову лом

прикрываясь пледом, так как холодок пробежался по спине. Я в мужской

уже заранее раздел и даже ноги раздви

только сейчас понимая,

, а страх ледяными оковам

ак будто и не ему сказала. Но я все еще

как глупо мои вопросы и полуприказы выглядят

проще будет. А сейчас отчетливо понимала –

о, чего жда

плыми нотками и не разобрать настоящих эмоций. Странная за

жала, чего он и не собирался скрывать. Просто зли

шептала, понимая, что

тал, медленно подошел к кровати, заставляя меня вжиматьс

ыталась вырваться. Едва движение в сторону сделала, как сжал

гда забира

а медали. Кто-то дрожит как осиновый лист, а я наоборот...

кривился, слегка наклоняясь к

зывая мне всю пятерню. Развернулся и вышел из

аче

ь, а я выдохнула. С громким стоном

ачем" эхом отдав