АВ

ва мне мстить? Что, если сейчас случится что-то ужасное? Ноги деревенеют. Почему-то сейчас возникает мысль ски

ь расползается по телу. Сейчас, в этой кромешной темноте, он воспринимается иначе. Челка падает на глаза, из ворота футболки расползает

с кем-то встречаться?– Его голо

ь Клима неестественно напряжена, он стоит, сложив руки,

вать твоего разрешения. И

зрительная усмешка выглядит слишком фальшиво, явно

рошло. Я осознала свои ошибки, и даже извинилась, а он все- равно мучает меня. Должно же в нем остаться что-то человечное. За маской нападающей стороны просто не разобрать. Он поднимает руку и откидывает свою челку назад. Даже со своей обидой, я снова не мо

енно головой, прохожу мимо, напрягая все мышцы. Он больно

й же т

клоняется над моим лицом. Близость Клим

ак ею и остаешься, – его губы слишком

аю, и не могу остановиться. Мы движемся, целуясь как обезумевшие. Ощущаю спиной холодную опору и цепляюсь за его плечи, стараясь не упасть. Он слишком заведен, сжимает мою шею с такой силой, как будто хочет сломать. Лихорадочно скользит руками по животу, задирая топ к подбородку, и надавливает на мои соски. Руки сменяются языком, и я уже не сдерживаю всхлипы, все тело воспламеняется, и резкие спазмы в промежности дают о себе знать. Он, как животное после долгой засухи, пытается меня осушить. Словно годами испытывал эту

ть этот контакт. Не сейчас, когда он настолько близко. Даже всхлипываю,

на, - шепчет он, прежде чем

то, лишь бы не терять его тепло,

ллической пряжки. Место, где его ру

аждым новым толчком мое тело бьется о бетонную стену, и от очередного спазма, скручивается живот. Я пытаюсь не закричать. Клим прижимается к моему рту, продолжая усиленно двигаться. Мне требуется меньше пяти секунд, чтобы что-то внутри взорвалось. Его губы все еще жмутся к моим, не делая попытки р

им дышит мне в висок, и я понимаю, что он нужен мне как воздух. Такой, какой есть. Он мой, не хочу его терять, только не сейчас, когда я осоз

я, и я цепляюсь за него руками. Клим

так, пожалуйста,

-то прочесть, пока его губы снова

мог

пожалу

жаться, бежать за ним, если потребуется. Дура, знаю, но я же чувствую, что нужна ему. Он побесится, пусть даже накричи

лим

и спать, - его голос

оцикл, и мне становится больно. Как