й, не будь трусишкой, - он притя

м сидело семеро мужчин, они пили янтарную жидкость, курили и лениво переговаривались. При моем появлени

ставленный чиновник, один довольно известный актер и бизнесмен. Че

я Катерина! – Стас по

лысый, маленький, толстый мужичок, с губами, п

взгляд, и думала, как бы

ный смешок, черноволосый мужик, лет

и скромная деваха! – Стас говорил голосом торгов

со слащавой усмешкой на губ

ьезным выражением лица. Как он мог так спокойно

сте? – продолжал

олг

ки не соблазнился?! – мужик с орлиным носом, прищ

любимый широ

ы! Обсуждают меня как какую-то

ась к выходу. Сначала нужно выйти, а потом уже в споко

на мгновение пригвоздил меня к полу. Я обернулась, из-за с

е ухожу! – я поп

га. Встал за моей спиной и

даже еще не познакомились, - и

Скажи ему, чтобы отпустил! – я посмотрела на любимого умоляющим взглядом

веселым и в одночасье хищным голосом проши

дьявольский блеск. – Катюша, будь паинькой, прояви вежливость и учтивость к новым знакомым, - до

крывая рот, судорожно хватая во

ы... как... увед

ния влюбленных, - политик хлопнул ладонью по столу и заржал,

н шепнул мне это на ухо, но достаточно громко, чтобы слышали все. Его дыхание опаляло кожу, вызывая животный страх, заста

м все! – глупышка, я все еще до конца не осоз

и нам излечиться, и не пожалеешь! – гора мышц протянул свою лапищ

с тающей надеждой в глазах посмотрела на Стаса. Он стоял чуть поодаль, скрест

моим щекам уже лились слезы, мой голос стал жалким, униженн

да? И кому нам верить? – мужик с орлиным носом, продолжал п

о поняли! – опять умирающие осколки надежды в м

персик для нас? Ты отдаешь ее нам? Или у тебя есть возражен

ша! – при этом он еще зач

от человек, который круглосуточно убеждал меня в своей любви. Чьи прикосновения вызывали му

сешь? – голос пре

лым людям, и поверь мне, я буду на седьмом небе от твоего послушания, - он говорил все точно таким же т

лась за свой разрушенный хрустальный замок, подбирала осколки и лихорадочно пыталась собрать все воедино. Игнориру

олее активным действиям. Он расстегнул молнию сзади

не вещь! Не рабыня! И Никому не

куда знаешь, что не понравиться? Ай, яй, как опрометчиво! – он зацокал язык

ей, ощущая, как ко мне прижимается что-то твердое. Наверное, именно так выглядит безысходность. Когда ни

мы любим. Именно боль от его предательства, я ощущала

разорвал мои трусики. Его дыхание участилос

т, Стасик! – прошептал он у

ня больше никто не слушал. Они вели свою