Мне хорошо вот так в невесомости. Впервые за долги

я открыла один глаз. Лиам лежит рядом со м

физическая близость. А я ведь была почти уверена, что не прикоснусь к оборотню, а теперь с трудом отпустила его руки. Они у него теп

ого, чтобы разрушить слишком интимную тишину. Чтобы перестать смотр

чень много энергии, но ты ее давно заблокировала, - не

подхожу к бару, наливаю стакан виски оборотню, а себе минералку. Тело, сл

ла не желаю, - принимает из моих рук стака

сила инкуба на меня не влияет? Тогда что

ретекла в тебя. Я не питался тобой. Скорее, на

юсь. У меня давно не было так

чувственно, эротично. Заворожено смотрю, как он затягива

чень необычное, - признаю

о становится серьезным. Впервые вижу его таким с

тно, та еще тварь. Просто возьми все, что можешь взять, а дальше...

же себя тварью называешь, - замечаю холодно. Отвожу взгляд. Па

заволокло грозовыми тучами. – Дать свободу. Но если привяжешься – будет больно, -

-то инкуб во мне изменил. Только пока не могу разобрать что? И меня жутко пуга

р! Ты прав, ты уже делаешь мне больно, потому как дальше будешь измываться, только прикрывая это своей забот

е могу. Слова льются непрерывным потоком, мне хочется высказать все. Зачем? Разве э

лять собой. Пламя, в тебе очень много уничтожающего огня. Он сжигает тебя изнутри,

шепчу. Я сейчас морально обнажена передни

он не отпускает тебя. И не Хантер источник твоег

онь... на моих глазах забрал мою семью. И я это буду видеть всегда, ежедневно буду вариться в котле этих мук. Снова и снова пересматривать,

*

ках. До сих пор не знаю, что им было нужно. У нас

мама вязала на заказ и создавала уют в доме. В семье царили любовь и взаимопонимание

кричала, сопротивлялась, вырывалась. Слышала крики мамы, она умоляла не трогать нас с братом. Мне было двадцать. Брату всего де

треть... как... Они ничего не искали. Они просто заблокирова

м, где мы были счастливы столько лет. Как сгорает все, что было дорого сердцу. Безжалостный огонь превраща

о не пришел на помощь. А ведь мы жили в оживленном квартале, дружили с соседями. Но в тот момент улица вымерл

верила, не верили и они... Не могло все так закончиться. Я видела, как маленькие ручки бра

ак отчетливо, ощущала едкий запах дыма, и убийственный жар, словно стояла там рядом. Была с н

все... сгорала вместе с ними... И ничего не могла сделать. Вырывалась до хруста косте

ла все... Чувствовала гарь, боль, от

ею. Я погрузилась в пылающую тьму. Даже

о камень, стирала их до мяса и не могла остановиться. Боль полностью меня поглотила, мир больше не существовал, я была т

и еду и воду. Притащили матрас. Я потеряла счет в

навшее человека. Я не двигалась, не ела. Просто смотрела в одну точку. Я жила там в прошлом... в нашем доме... где звучал радостный смех... Где царила любовь... Хваталась за воспомина

Неважно. Мне просто нужно было зацепиться за цель, за то

кому и зачем понадобилось устроить этот ад. Меня действительно