подцепить рюкзак и иду за мужчиной, пробираясь через танцпол и толпу народа. В воздухе чувствуется отчетливы

т у вас комнат

ывающими вход в коридор для персонала. Осматрива

ет...

? Пойду на

е

е ре

обой в свою личную кандейку. Почему нет?

екса с незнакомцем. Но совесть молчит. Все равно возвращаться сюда я больше не планирую. Нет больше цели зарабатывать танцами,

скаю мужчину вперед.

о центру дивана, широко расставив ноги. Обстановка его воо

юда

что я не задумываюсь. Завожу руку за спину и пр

и я делаю первый шаг. Добровольно, удивляясь

енное, с предвкушением

смелая ма

лядывает меня, словно видит впервые. Хотя, уве

рону. За ней следует футболка. Майка вдогонку. Смотрю в глаза.

поднимаю краешек губ, намекая на улыбку. Мотыльки внутри от моей смело

– очередн

в его ноги, и опускаюсь на колени, лов

шею. Губы, едва касаясь кожи, повторяют их путь. Ниже и ниже, к широкой груди, к животу, плоскому, красивому. Он подрагивает о

й. И очень твердый. Трогаю его ладонью, пр

ной внимательно и коротко вдыхает воздух. Грудь резко поднимается и опус

ероятно бьет по ногам, ослабляя и

лышно и обхватываю голо

дается дрожью по коже. Вызыв

таком виде развлечений. Не медлю. Пробую сначала языком по кромке уздечки,

лышка. Воз

как он жадно смотрит, сжимает добела кулаки, часто

глубже, насаживаюсь, до горла, до

ь. Прихватывает несильно, но властно за

. Мне тяжело, ведь он и в самом деле большой. И в то же время ужасно жарко

деятельность. Я и не думаю. Я тону в ощущениях. Просто задыхаюсь. И одноврем

ен, рука слишком тяжела, движения безумно напористы

*

рю удивленно, но зада

т вверх. Резкими рывками меня избавляю

т так быстро. Замираю,

ет он, словно этот факт его неимоверно бес

омку трусиков, сдвигая ее в стор

лаза, прогибаясь в спине.

й минутой все больше. Никто и никогда не делал со мной такого. Я

рячая. Иди-ка

рошибает током и заставляет выгнуться сильнее. Закатываю глаза и не сразу понима

ираю. Потому что бол

тела? Затмить душевную боль физической? Вот и получила

я ты узкая и

глядывает меня

мужчин у

не догадался, лишь впиваюсь ноготками в ладошки сильне

сь разом

– выдыхает он сквозь

т скулю тихонько

традания заменить физиче

ву, чтобы он не заметил выступивши

тить, соскочить с этого орудия пыток и бежать проч

ка, еще... Вот

бже. Мамочки! Встряхиваю головой, чтоб волосы упали на лицо, прик

ваться. Меняю угол проникновения,

дра болят. И внутри все огнем горит, особенно там, где наши тела соединяют

ная... Да... Так...Сильнее...

и те тянущие ощущения, которые бесследно растворились после первого болезненного проникновения. Потреб

голос. Его взгляд.

хочу остан

льнее! Так... Да! В

меня особенно глубоко, выгибаетс

жения бедрами, продлевая ему удов

ды

ня к себе на грудь, зарывается одной рукой в

минут назад. Лицо расслаблено. Ему хорошо и

добно. Упираюсь ладошками в грудь и приподнимаюсь. Тянусь к л

ошо запомнила, что он брезглив. В последний моме

– выдыхаю ч

ватываю джинсы и футболку и сбегаю в туалет. Действую скорее на адреналине,

ак много, как я боялась. Надеюсь, он и внимания не обратит на такую м

ты – и

Словно оно должно было измениться за последние полчаса. Бред! Я –

зывает жгучую боль. Прикусываю много

мнатку. Надежда, что мужчина окажется сообразительным и исчезнет до м

ебя в порядок. Но не это цепляет, а е

ме

. Но краем глаза отмечаю, что вместо расслабленного, получившего удовольств

о ни хрен

живает о

что за

его руках салфетку с р

губах, сжимая зубы так, что они ныть начинают. – Это

Внизу все ноет от саднящей боли, двигать

и у тебя такая короткая память, Лиза? Забыла, что мужа

хранители слетают. Скулы ходуном ходят. Глаза бешен

анят. Ведь я действительно хоронила Макса. Одна. Только не свое

изношу еле слышно, сгла

ко печь. Кажется, я

Чт

сжимает салфетку в кулак и, не

мерла...

осознала. Слова режут рот, как стекл

не поддается. Туго соображаю, что сама и защелкивала лич

мой... Побы