Танец саламандры

а. Жар опаляет, стремится забраться под кожу. Он вокруг. Заполонил всю арену,

баны - пора танцевать. Донеслись крики зр

сль крутится в мыслях: ни в кое

а в жерле вулкана. Быстрее перебираю ногами, давая стопам хоть немного отдыха. Колени дрожат, кусаю губы – не отвлекаться на боль. Жутк

, когтями задних лап скребет раскаленные камни арены, передними то и дело поправляет капюшон традиционного одеяния. Одеяния, в котором он выдвигает приговор. Всегда смертный - самый алчный саламандр, что с него взять? Чересчур бл

анец - вот что в

. Вскидываю голову в небо, в очертании верхушки вулкана виден лишь кусок, затян

еркнув ладонями камень арены, и медленно обратно, юбки, словно крылья, вторили

пыли. Извиваюсь под нарастающий ритм мелодии, как гибкие ветви ив

овинку. Танец для них любимое развлечение. Хотя т

хорошо - им нравится. П

стеклянной части в нижнюю перетекает огонь. Необъяснимо, но потрясающе. Осталось совсем н

ний и шок - пусть, это малая плата за жизнь и свободу. Последние минуты

ь, и я падаю на арену. Стихли овации саламандр

е с радостью. Нет... Невозможно, чтобы оступилась! Взгляд исподлобья на ухмыляющегося Оракула

ареной. Сколько удовольствия и торжества излучала его

Ещё оди

шшего жреца. Второй – ссстанцевать ссс ним раунд из десссяти

ев женщины выбирали первое. Таким образом они избегали участи смерти, но после к ним крепилось пожизненное клеймо

. Танец со жрецом – хуже самой см

арих глаз тверд. Оракул же, наоборот, сощурил

раю втор

ибуны. Верно, никто не ожидал подобного.

о своего насиженного места поднялся. Капюшон с

вер

ращаясь к зрителям, ящер громко, предвкушающе гаркнул: – Вссе ссл

прав

лась флейта, разбавив привычную какофонию угрюмым зв

полированную до блеска лестницу, ведущую спуск на арену. По ступеням, звеня сво

всё же на моей стороне? Но стоило мне рассмотреть жреца подробнее, как начала в послед

и почти весь волевой подбородок. Плечи и голову жреца укрывал синий плащ, под ним только

ровал накачанные мышцы. Капли пота искушающе блестели на загорелой коже, при дв

иллюзия дьявола? Человек не мо

являлся настоящей змеёй. Жрец остановился напротив, в двух шагах. Пробежался по оцепеневшей мне цепким, многообеща

атари. Та, из–за ко

ла крепкую руку жреца тянущуюся к моему лицу, всё продолжала любоваться, не в силах

ыми руками! – мало ли каких девиц д

рыла белая маска. Он прекрасно пон

едь танец, а в танце, как и в танце тел, пре

себе смеются! За т

ачинаем? Об

ь, поскольку не собираюсь проигрывать! Огненные часы выставили на десять минут. Всего де

ать. Но прежде, неуловимым движением жрец всё–таки умудрилс

т честнее,

ась, но спасибо из себя выдавила. Собралась с духом и отпры

иданно царапнул меня по животу, неприкрытому тканью пл

за, а когда открыл – оранжевая радужка его левого

ою правую кисть, боли не причинял, пытался маскирова

й со мной танец крови и боли! Выиграй

ец «загонял» своих жертв в танце, и те сами у

ого оружия. Интуиция трезвонила: не стоит позволять касаться себя как мечу, так и жрецу. Но в процессе выяснилось, что

риятной! Боль туманила рассудок, заставляла неосознанно по

искушал: «Покорись мне... Отдайся... Тебе не дадут победить... Н

о победе. Равновесие удерживать удавалось всё сложнее, впрочем, как и трезвость разума. Период

ает одежду. Жрец играет со мной. Это

едить», – звучало на

жимает их к камню. Меч забирается под юбки, щекочет кожу. Красавец жрец шепчет, что дарует свободу. Целует. Прик

венное твое

о победить. Вот почему выбравшие поединок со жрецом умоляли того о смерти,

.. – шепчу

му нравится смелость жертвы