Но пять столетий назад в ту единственную ночь, когда уреканы были уязвимы, на них напал неожиданный враг. Люди.
Защищая свой народ, Верховный король Демьян потерял рассудок и обратился в дикого зверя.
Став угрозой для тех самых, кому отдал всего себя без остатка.
Хотя это казалось невозможным, и всё же уреканам удалось схватить своего короля в зверином обличии и заточить его в надёжную клетку, из которой не было выхода.
Но, сжигаемые ненавистью к людям, уреканы погрузились во мрак. Став теми самыми грозными зверями, которыми их всегда считали. И носили своё чудовищное обличие с гордостью.
ЛЮДИ
После нападения на уреканов людей настигла таинственная эпидемия.
Никто не знал её источника, но многие были убеждены: это расплата за нападение на уреканов.
Большинство мужчин в конце концов выжили, хотя болезнь не отпускала их долго; для большинства женщин же вирус оказался смертельным.
Выжившие редко рожали девочек. Те немногие, что оставались или появлялись на свет, превращались в редкость – и в товар, которым жаждали завладеть.
Во многих королевствах алчные отцы продавали дочерей в дома размножения. Других отправляли в дома удовольствий – жить лишь для утехи мужчин. Иным приходилось сносить жестокое обращение в обмен на защиту.
Даже богатые и знатные не могли уберечь своих женщин: один только вид женщины – будь то младенец, девочка или старуха – притягивал нежеланные взоры.
Девочки жили в постоянной опасности. У них не было места в этом мире...
***
ПРОЛОГ
ЗЕМЛИ ЛЮДЕЙ: КОРОЛЕВСТВО НАВОРЬЕ
«Эт-то... д-девочка, ваше высочество».
Принц Григорий замер.
Обернувшись к дворцовому лекарю, он почувствовал, как руки, лежавшие на теле измученной жены, непроизвольно задрожали.
Роды он устроил тайно ещё несколько месяцев назад, всё заранее подготовив, – и сейчас они укрылись в одном из подземных покоев дворца, где его любимая жена, Полина, рожала.
«Что вы сказали?» – Принц Григорий надеялся, что ослышался. Может быть, ошибка.
Боги, пусть это будет ошибка!
Но жалость на лице пожилого мужчины невозможно было скрыть. Дворцовый лекарь повернул крошечный свёрток: «Ребёнок – девочка».
Ужас промелькнул на лице Полины, когда она приподнялась, чтобы разглядеть дитя.
«Нет! О боги, только не это...» – она яростно мотала головой, а в глазах снова закипали слёзы.
Глаза лекаря тоже увлажнились: «Мне очень жаль, ваше высочество».
«Нет!!!» – Полина вскрикнула и уткнулась лицом в объятия мужа, и рыдания одно за другим вырвались из её горла.
Григорий держал жену и чувствовал, как внутри всё онемело.
Его первой дочери, Кире, не исполнилось и четырёх лет, а король уже вёл переговоры с королевством Княжеград, чтобы продать её тому, кто даст больше.
Потому что Наворье, видите ли, «нуждается в средствах».
Король Олег приходился Григорию братом, но был тираном, и его слово было законом.
И теперь – ещё одна дочь? Две дочери?
Слёзы навернулись на глаза Григория, пока он смотрел на крошечный свёрток, копошившийся в руках лекаря.
Этот мир не был безопасным ни для одной из его дочерей.
«Я воспитаю её как мальчика», – вдруг произнесла Полина.
Лекарь широко раскрыл глаза: «Вы предлагаете скрыть, кто она такая?»
«Да, – подтвердила Полина, и голос её окреп. – Никто и никогда не узнает в этом ребёнке девочку. Никто и никогда!»
«Н-но, ваше величество, такое невозможно скрыть, – лекарь занервничал. – Король прикажет нас казнить!»
«Значит, унесём тайну с собой в могилу, – голос Полины был непреклонен. – Я не смогла защитить первую дочь, но клянусь богами Света – вторую я защищу».
Слишком опасно – но Григорий был готов пойти на это. Это был их единственный шанс уберечь дочь, и они его не упустят.
«Для всего мира ребёнок, которого я сегодня родила, – мальчик, – Полина взглянула на дитя. – Его зовут Мирослав. Мирослав Новиков-Орлов».
Мирослав.
Имя нейтральное, а в старом языке означает «Небесная защита». Григорию оно понравилось.
И подходящее: их дочери понадобятся вся удача и защита, какие только есть на свете.
«Я согласен», – произнёс он вслух.
Твёрдо решившись, Григорий взял с обоих мужчин клятву молчания.
***
В ту ночь Григорий и Полина стояли у маленькой колыбели, глядя, как спит их новорождённая. На другом конце комнаты их трёхлетняя дочь, Кира, свернулась калачиком под одеялом, и крошечная грудь её мерно поднималась и опускалась.
«За все мои годы на этом свете я ни разу не слышала, чтобы у кого-то родились две девочки, Григорий», – прошептала Полина, и голос её дрогнул.
Она взглянула на него снизу вверх – глаза блестели от слёз: «Я не знаю, что это значит... для нас... и для них».
Григорий успокаивающе положил руку ей на плечо: «Может быть, им уготована великая судьба».
«Или великое горе, – проговорила Полина, и взгляд её обеспокоенно скользнул к старшей дочери. – Мне так страшно за них. Как вообще такое могло случиться?»
«Быть может, тебя коснулись боги, любимая», – сказал Григорий в утешение.
«Сомневаюсь. Почему я? Почему мы?»
Ответа у него не было.
«Если это правда, – всхлипнула Полина, проводя пальцами по мягкой щёчке младенца, – пусть тот бог всегда хранит моих детей. Мы не всегда будем рядом».
Григорий притянул жену к себе, крепко обнял её – и изо всех сил старался скрыть собственный страх.
Потому что она была права.
Какова была вероятность того, что в такое время у одной пары родятся не одна, а две дочери?
Никакой. Совсем никакой.
Глядя на спящих детей, он почувствовал, как в сердце поднимается молитва. Кто бы ты ни был – прошу... защити наших ангелов.
/0/23027/coverbig.jpg?v=fe3af03752ddde97393fec0601f3253a)
Посмотреть больше комментариев в приложении
