Короткие любовные истории

За три дня до грандиозной свадьбы, которая должна была объединить наши мафиозные кланы, я разблокировала левый телефон своего жениха. Оказалось, наследник империи Воронцовых давно спал с дешевой официанткой из клуба, называя меня за спиной «скучной фарфоровой статуей». Он заказал два обручальных кольца: настоящий розовый бриллиант за миллионы долларов он надел на палец любовнице, а мне, дочери дона, хладнокровно вручил жалкую стеклянную подделку. На глазах у своих солдат он бросался защищать ее, публично втаптывая мое достоинство в грязь. Он даже отдал ей священный фамильный браслет с изумрудами — абсолютный символ власти, принадлежащий мне по праву. А когда его любовница по телефону сымитировала угрозу выкидыша, Дамир без колебаний вышвырнул меня из машины на темной горной дороге, оставив замерзать в ледяной глуши в одном лишь тонком шелковом платье. Восемь лет я играла роль идеальной, покорной принцессы мафии. Я душила в себе все эмоции ради политического союза и искренне верила, что он мой герой. Я не понимала, как человек, которого я отчаянно пыталась полюбить, мог с такой жестокостью превратить мою преданность в грязный повод для насмешек. Но слезы — это удел женщин, у которых нет выбора. А у меня была стратегия. Я сняла с пальца фальшивое кольцо, подготовила к сливу в прессу все доказательства его финансовых махинаций и набрала номер Егора Богомолова — главы враждебного синдиката, которого все называли Дьяволом. — Свадьбы не будет. Я хочу стереть его в порошок.

Я оплатила частный самолет, костюмы из итальянской шерсти и роскошную жизнь всей стаи Морозовых. Сегодня мы с мужем-Альфой должны были лететь на важнейший саммит. Но прямо на взлетной полосе Игорь холодно заявил, что я с ним не полечу. Он отдал мой самолет своей любовнице Каролине, объяснив это тем, что она слишком «хрупкая», а мне сунул билет в экономкласс с двумя пересадками. Его мать тут же добавила, что моя аура целительницы будет слишком напрягать бедную девочку. Вся стая, чьи жизни я спасала годами, трусливо отвела взгляды, встав на сторону того, кто, как им казалось, контролирует деньги. Игорь нежно поцеловал Каролину на моих глазах, а затем и вовсе заблокировал нашу ментальную связь, безмолвно отвергнув собственную пару. Пять лет я скрывала свою королевскую кровь Белого Волка, подавляла истинную силу и оплачивала каждый их счет, просто чтобы он чувствовал себя настоящим мужчиной. Я терпела их презрение и высокомерие, а в благодарность меня выбросили на бетонную полосу, как ненужный мусор. Глядя, как взлетает оплаченный мной «Гольфстрим», я больше не чувствовала желания исцелять. Я достала телефон, набрала номер своего личного банкира и произнесла: «Аннулируйте полетный план, заморозьте все кредитные линии стаи и подготовьте бумаги о разводе». Игорь забыл, что именно я владею его долгами и самой территорией. Игра окончена, пора сжигать все дотла.

Семь лет я была тенью за троном Давида Горячева, гениальным архитектором его криминальной империи. Завтра я должна была выйти за него замуж. Но накануне свадьбы одно ошибочное СМС разрушило всю мою жизнь. На фото была его рука с платиновым кольцом и текст: «Поженились сегодня утром. Теперь она в безопасности». Инициалы на кольце означали Елизавету — его детскую любовь. Семь лет я была лишь пуленепробиваемым щитом для его настоящей женщины. Когда я швырнула ему правду в лицо, он брезгливо назвал это «истерикой». А его новоиспечённая жена добила меня, прислав фото их переплетённых в постели тел. «Неудачница». Они искренне верили, что я рассыплюсь на куски, буду рыдать на полу и умолять его остаться. Я отдала этому мафиози свою молодость, своими руками написала код, отмывающий его миллиарды, а он решил, что я просто покорная кукла. Я не проронила ни слезы. Я хладнокровно активировала вирус, навсегда уничтожив корневую базу данных его бизнеса, и переслала их интимное фото жениху Елизаветы — самому опасному и жестокому Дону в городе. «Ваша невеста в номере 8808 отеля Гранд Хаятт». «Я жду внизу. Пойдёмте испортим им праздник».

Я была «запасной» дочерью в криминальной семье Вороновых, рожденная лишь для того, чтобы стать донором органов для моей золотой сестры, Изабеллы. Четыре года назад под кодовым именем «Семёрка» я выхаживала Дмитрия Морозова, главу московской братвы, в конспиративной квартире. Это я была рядом с ним во тьме. Но Изабелла украла мое имя, мою заслугу и мужчину, которого я любила. Теперь Дмитрий смотрел на меня с холодным омерзением, веря ее лжи. Когда на тротуар рухнула тяжелая вывеска, Дмитрий своим телом закрыл Изабеллу, оставив меня умирать под искореженным металлом. Пока Изабелла сидела в VIP-палате и рыдала над царапиной, я лежала, сломленная, и слушала, как мои родители обсуждают, пригодны ли еще мои почки для пересадки. Последней каплей стал их праздничный ужин в честь помолвки. Когда Дмитрий увидел на мне браслет из шунгита, который я носила в той квартире, он обвинил меня в краже. Он приказал отцу наказать меня. Я получила пятьдесят ударов плетью по спине, пока Дмитрий закрывал глаза Изабеллы, оберегая ее от уродливой правды. В ту ночь любовь в моем сердце окончательно умерла. Утром в день их свадьбы я передала Дмитрию подарочную коробку с флешкой — единственным доказательством того, что я и есть Семёрка. Затем я подписала документы об отказе от семьи, выбросила телефон из окна машины и села на рейс в один конец до Дубая. К тому времени, как Дмитрий прослушает эту запись и поймет, что женился на чудовище, я буду за тысячи километров отсюда. И никогда не вернусь.

Я умирала на банкете, кашляя черной кровью, пока вся стая праздновала повышение моей сводной сестры Ариадны. Мой Истинный, Альфа Руслан, смотрел на мои мучения лишь с холодным раздражением. Он заявил, что моя боль — это лживая жажда внимания, публично разорвал нашу связь и изгнал меня, приказав убраться, чтобы я не пачкала пол Дома стаи. Я ушла умирать в одиночестве в дешевом мотеле, корчась от яда, который «добрая» сестра подсыпала мне каждый день на протяжении десяти лет. Мои родители считали меня дефектным позором семьи, а мужчина, клявшийся меня защищать, нежно обнимал мою убийцу. Лишь после того, как мое сердце остановилось, отправленные мной доказательства отравления дошли до Руслана, заставив его выть от отчаяния над моим истерзанным трупом. До самого последнего вздоха я считала себя жалкой, безволковой Омегой и не понимала, за что мне выпали такие страдания. Но в загробной жизни Богиня Луны показала мне мое истинное отражение. Я не была дефектной. Я была легендарной Белой Волчицей, редчайшей из всех, чью колоссальную силу годами подавлял токсин. Богиня предложила мне вечный покой или шанс все исправить. «Я хочу вернуться, — твердо сказала я. — Не ради его раскаяния. А ради мести». Я открыла глаза в залитом лунным светом лесу, и впервые в жизни моя могущественная волчица издала оглушительный рев.

Двадцать лет я была идеальной женой. Я поддерживала безупречный порядок в нашем доме и отказалась от карьеры ради мужа Леона и нашего сына. Но однажды на семейном айпаде всплыло сообщение: «Прошлая ночь была безумной. С тебя второй раунд». Сначала я в ужасе подумала, что мой шестнадцатилетний сын Мирослав связался с хищной взрослой женщиной. Но найденная обертка от дорогого презерватива вскрыла куда более мерзкую правду. Это был не сын. Это был мой муж. Но настоящий удар ждал меня позже, когда я случайно подслушала их разговор. Они вместе смеялись надо мной. «Она такая скучная. Тебе стоит просто бросить ее и быть с Екатериной», — сказал мой собственный сын. Екатерина — его молодая репетиторша по истории. Оказалось, мой ребенок не просто знал об изменах отца, он восхищался его любовницей и помогал им делать из меня идиотку в моем же доме. Я не спала ночами у его постели, когда он болел. Я продала последнюю память о своем покойном отце, чтобы оплатить его лагерь. А теперь эти двое обсуждали меня как старый, ненужный багаж. Как они могли так хладнокровно растоптать мою любовь? Мое горе мгновенно испепелилось, оставив после себя лишь чистую, ледяную ярость. На следующей неделе состоится роскошный гала-вечер, где Леону будут вручать главную награду всей его жизни — «Новатор года». Он думает, что я буду покорно стоять рядом и улыбаться камерам. Но он жестоко ошибается. Я собрала все доказательства, и я сожгу его идеальный мир дотла прямо на этой сцене.

Восемнадцать лет я играла роль невидимой жены и покорной, «слабой» Луны при своем муже-Альфе. Я терпела его холодность, пока не нашла на семейном планшете его переписку с любовницей и нелегальные таблетки, которыми он намеренно глушил нашу священную истинную связь. В отчаянии я выследила его до отеля, ожидая застать в постели с Кариной. Но я никак не ожидала услышать за дверью смех моего собственного сына-подростка. — Мама — просто дефектный человек в волчьей шкуре, мне стыдно за нее. Карина — вот как выглядит настоящая Луна. Мой муж и мой сын, ради которого я жила, планировали публично заменить меня на предстоящем Торжественном приеме стаи, выбросив на улицу. Они презирали меня за отсутствие волчьего запаха и слабость, насмехаясь над моим уродливым телом. Но эти предатели не знали, что ужасающий шрам на моей груди появился потому, что шестнадцать лет назад я влила половину своей души в умирающие легкие моего сына. Я добровольно усыпила своего зверя и стала «дефектной» только ради того, чтобы он выжил. Я отдала им все, а они втоптали меня в грязь? Я вытерла слезы, и в зеркале мои карие глаза вспыхнули ослепительным, хищным серебром древней родословной. Они хотят сильную Луну? Сегодня ночью Белый Волк проснется, чтобы забрать все обратно.

Я отказалась от двадцатимиллиардного наследства и разорвала все связи с семьей. И все это ради Игната, с которым я была вместе пять лет. Но в тот самый момент, когда я собиралась сказать ему, что беременна, он ошарашил меня новостью. Он хотел, чтобы я взяла на себя вину его подруги детства, Эвелины. Она сбила человека и скрылась с места ДТП, а ее карьера не могла выдержать такого скандала. Когда я отказалась и рассказала о нашем ребенке, его лицо стало ледяным. Он приказал мне немедленно сделать аборт. «Эвелина — женщина, которую я люблю, — сказал он. — Если она узнает, что ты ждешь от меня ребенка, это ее убьет». Его ассистент записал меня на процедуру, и в клинику я поехала одна. Там медсестра сказала мне, что операция сопряжена с высоким риском бесплодия. Он знал. И все равно отправил меня туда. Я вышла из клиники, решив сохранить ребенка. В ту же секунду на экране телефона всплыло уведомление. Восторженная статья о том, что Игнат и Эвелина ждут первенца, с фотографией, где его рука заботливо лежит на ее животе. Мой мир рухнул. Смахнув слезу, я набрала номер, по которому не звонила пять лет. «Папа, — прошептала я срывающимся голосом. — Я готова вернуться домой».

Я бросила своего парня, когда он был на самом дне и не имел ни гроша. Спустя десять лет он стал жестоким доном мафии и силой заставил меня стать его женой. Считая меня расчетливой охотницей за деньгами, он решил превратить мою жизнь в ад. Он заблокировал все мои банковские счета, а каждую ночь стал приводить домой свою любовницу, одаривая ее виллами и бриллиантами прямо на моих глазах. Оставшись без копейки, я была вынуждена прервать дорогостоящее лечение от смертельной болезни. Рак безжалостно пожирал меня, превратив мое некогда красивое тело в обтянутый кожей скелет. Когда я, превозмогая адскую боль в костях, пришла в его офис умолять о деньгах на морфин, он выписал чек на двести тысяч долларов и отдал его своей пассии. «Склони голову и извинись перед ней. Тогда, может быть, я дам тебе на такси», — холодно усмехнулся мой муж. А затем он равнодушно смотрел, как любовница со смехом разбивает вдребезги фарфоровую куклу — единственное, что осталось у меня от покойной матери. Он не знал, что десять лет назад я разбила ему сердце лишь для того, чтобы спасти его от пули моего жестокого отца. Я пожертвовала своей душой и будущим ради того, чтобы он выжил и стал королем. А он в ответ методично вбивал гвозди в крышку моего гроба, упиваясь своей местью. Кашляя кровью на его безупречный мраморный пол, я почувствовала, как во мне что-то окончательно сломалось. Вернувшись в пустую больничную палату, я молча подписала официальный отказ от реанимации. Раз он так сильно хотел меня уничтожить, я сделаю ему последнее одолжение — умру быстро и тихо.

Три года мой муж-Альфа заставлял меня принимать ингибиторы, утверждая, что моя родословная слишком слаба, чтобы выносить его наследника и не умереть. Я верила ему, послушно глотая таблетки и ложь, чтобы оставаться его идеальной, покорной Луной. Но во время внезапного нападения изгоев на главном балу стаи огромный дикий волк бросился мне на горло. Оцепенев от страха, ведь из-за препаратов моя внутренняя волчица спала и не могла меня защитить, я в отчаянии закричала имя мужа. Он посмотрел на меня. Затем перевел взгляд на свою любовницу, которая пряталась за столом, хотя ее волк был в полном ее распоряжении. И он отвернулся. Он сбил с ног изгоя, напавшего на нее, оставив меня абсолютно беззащитной на растерзание зверю. Если бы его Бета не вырвал изгою глотку в последнюю секунду, я бы умерла прямо там, на холодном полу бального зала. Когда хаос утих, мой истинный даже не взглянул в мою сторону. Он был слишком занят, воркуя над незначительной царапиной своей любовницы, полностью игнорируя жену, которую чуть не убили на его глазах. В тот момент иллюзии рухнули. Эти таблетки были не для моей безопасности. Он намеренно делал меня бесплодной и слабой, используя как удобную прислугу, пока тайно строил семью с другой. Я молча поднялась в нашу спальню, прошла мимо обломков своего брака и высыпала ингибиторы в унитаз. Затем я взяла ручку и написала на стайной бумаге: «Я, Карина Белова, отвергаю тебя, Альберт Рудаков, как своего истинного и Альфу». Я оставила записку на тумбочке, взяла паспорт и ушла в ночь, навсегда вычеркнув его из своей жизни.

Я была замужем за успешным бизнесменом, но по первому же зову он всегда мчался к своей бывшей, Лизе. В ту ночь на темном шоссе у меня дико скрутило живот от невыносимой боли. Но стоило на экране его телефона вспыхнуть её имени, как лицо мужа исказилось от паники. «Эля, вызови такси. У Лизы сломалась машина, ей страшно, я должен ехать», — бросил он. Он высадил меня, больную и одинокую, под ледяной дождь и растворился во тьме. Это был уже девятый раз, когда он бросил меня в беде ради неё. В голове эхом отозвалось жестокое пари, которое Лиза со смехом предложила мне много лет назад. «Девять раз, Эля. Если он бросит тебя ради меня в девяти критических ситуациях, ты уходишь». Только теперь я с леденящей душу ясностью осознала: мой брак был тщательно продуманной ложью. Лиза сама подтолкнула его ко мне, чтобы я стала удобной и безопасной гаванью, пока она развлекалась с другими. А Мартин, её вечный верный щенок, так и не смог её разлюбить. Моя экстренная операция, поминки по бабушке, наша годовщина — каждый раз он выбирал её, оставляя меня справляться со всем в одиночку. Я была для них лишь жалкой пешкой в извращенной игре, «утешительным призом», чьи чувства не значили ровным счетом ничего. Моя глупая, упрямая надежда окончательно умерла на этой холодной дороге, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Вернувшись в нашу квартиру, я достала заранее подготовленные документы о разводе и твердой рукой поставила свою подпись. Игра окончена, пришло время выбрать себя.

Я была потерянной в детстве дочерью, наконец-то вернувшейся в богатую семью Соколовых. У меня была карьера врача, заботливые родители и успешный жених. Я думала, что нашла свое долгожданное счастье. Пока однажды после 36-часовой смены не решила сделать жениху сюрприз. По геолокации я нашла его не на совещании, а в роскошном закрытом особняке. Он счастливо смеялся, держа на плечах маленького мальчика, а рядом сияла Карина — женщина, которая пять лет назад пыталась разрушить мою жизнь. Мне говорили, что она опозорена и находится в лечебнице. Стоя в тени, я услышала голос моего жениха. «Алина — лишь временная замена. Как только я получу ресурсы ее семьи, я подам на развод». Оказалось, мальчик был их сыном. А мои «любящие» родители всё это время тайно финансировали их тайную жизнь миллионами долларов, считая меня жалкой сиротой, которой можно легко манипулировать. На годовщину нашей помолвки мать даже подмешала мне транквилизаторы в суп, чтобы я уснула и не мешала жениху поехать к его настоящей семье. Пять лет моей искренней любви, моя безопасность, моя семья — всё это оказалось холодной, жестокой сделкой. Я была лишь удобной декорацией. Они думали, что я дура, которая покорно сломается от горя. Но я не стала плакать. Я скопировала все их финансовые махинации, отправила компромат прямо на их пафосный светский прием, хладнокровно подписала отказ от наследства и исчезла навсегда. Они еще не знали, что я беременна, и что скромная девушка-врач вскоре создаст свою собственную империю, которая сотрет их корпоративный мир в порошок.

Мой истинный, Альфа Дамиан, проводил священную церемонию имянаречения для своего наследника. Проблема была лишь в одном. Он чествовал щенка, которого ему родила Лира — бродяжка, приведенная им в нашу стаю. А я, его истинная пара, на четвертом месяце беременности его настоящим наследником, была единственной, кого не пригласили. Когда я попыталась поговорить с ней, она расцарапала себе руку до крови и закричала, что я на нее напала. Дамиан увидел этот спектакль и даже не взглянул на меня. Он рыкнул, используя свой Приказ Альфы, чтобы заставить меня уйти. Сила нашей связи, обращенная в оружие против меня. Позже она напала на меня по-настоящему, и я упала. Пока на моем платье расцветало кровавое пятно, угрожая жизни нашего ребенка, она бросила своего щенка на ковер и завизжала, что я пыталась его убить. Дамиан ворвался в комнату, увидел меня, истекающую кровью на полу, и не колебался ни секунды. Он подхватил на руки кричащего щенка Лиры и бросился искать целителя, оставив меня и своего истинного наследника умирать. Но пока я лежала там, голос матери эхом отозвался в моей голове по нашей особой связи. Эскорт моей семьи уже ждал меня за границей территории. Он скоро узнает, что омега, которую он выбросил, на самом деле была принцессой самой могущественной стаи в мире.

Прикованная к холодному металлическому столу в подвале больницы, я умоляла о пощаде свою истинную пару — могущественного Альфу Марка. Он не замечал моих слез. Голосом, лишенным всякого тепла, он приказал врачу ввести мне в вены жидкое серебро — яд, созданный для уничтожения волчьей сущности. «Действуй. Если она останется волчицей, то станет обузой. А будучи человеком, сможет остаться в качестве Омеги», — ледяным тоном произнес он. Я закричала, когда серебряная кислота стала разъедать мою душу, навсегда разрывая связь с моей волчицей. Марк даже не вздрогнул. Он не спасал меня от боли, он хладнокровно расчищал дорогу для своей любовницы Ренаты и их тайного незаконнорожденного сына. Сломленная, лишенная своей сущности и покрытая шрамами, я была вынуждена смотреть, как он публично объявляет своего бастарда новым наследником стаи. Он думал, что я покорна. Думал, что я тихо исчезну в комнатах для прислуги, став его жалкой подопечной из милости, пока он празднует свою новую свадьбу. Он не знал, что ночью я взломала его сейф и сфотографировала результаты ДНК-теста, доказывающие его трехлетнее грязное предательство. Утром в день его церемонии я кротко улыбалась, садясь в машину, которая должна была увезти меня в безмолвное изгнание. Но ровно через десять минут мое заранее настроенное письмо, разоблачающее каждую его ложь, пришло всему Совету Старейшин. И пока Марк, увидев остов моей взорванной машины, падал на колени и кричал, осознавая, что своими руками убил истинную пару ради мошенницы, я была уже очень далеко.

Три года каждое утро я глотала горькие подавители, добровольно приглушая свою силу дочери Короля-Альфы, чтобы быть идеальной, покорной женой для Семёна. Пока однажды он не привел в наш дом беременную женщину-изгойку, уверяя, что она носит дитя его покойного друга. Но его забота быстро переросла в предательство: он отдал ей свою одежду, пропитанную феромонами, посадил на моё место во главе стола и на моих глазах метил её своим запахом. Когда я потребовала уважения к нашему браку, муж не стал извиняться. Он наотмашь ударил меня по лицу. Семён отдал священную реликвию моей покойной матери своей любовнице, и я вынуждена была смотреть, как та со смехом разбивает её вдребезги о пол. — Без моей защиты ты — ничто, просто слабая самка без семьи и власти, — с презрением выплюнул он, глядя на меня сверху вниз. Он искренне верил, что я беспомощная Омега, которую можно безнаказанно втаптывать в грязь. Он забыл, что весь этот дом и земли стаи были куплены на моё личное приданое, а магические барьеры держатся исключительно на моей крови. Я медленно вытерла кровь с разбитой губы, чувствуя, как навсегда спадают оковы. Мои глаза вспыхнули пугающим королевским серебром, а Белая волчица внутри меня наконец-то вырвалась на свободу. Я потянулась к древней ментальной связи, о которой мой муж даже не подозревал. — Демьян, — приказала я командиру Королевской гвардии, ожидавшему в тени. — Уничтожь здесь всё.

Я была опорой для своего мужа, IT-миллиардера Кирилла — единственным человеком, способным усмирить его мятежную душу. Но когда мой брат умирал, Кирилл отдал деньги, которые могли спасти ему жизнь, своей любовнице на многомиллионный кошачий приют. После смерти брата он оставил меня истекать кровью в разбитой машине, чтобы спасти её. Последнее предательство случилось, когда я попыталась подать на развод и обнаружила, что весь наш брак был ложью, а свидетельство — искусно сделанной подделкой. Он построил мой мир на фундаменте обмана, чтобы я никогда не смогла уйти, никогда не имела ничего своего. Поэтому я позвонила единственному мужчине, которого отвергла много лет назад, и начала приводить в исполнение свой план — сжечь его империю дотла.

Семь лет я скрывала, что являюсь наследницей могущественного криминального синдиката Волковых. Я мыла полы и вела теневую бухгалтерию, чтобы проверить, любит ли меня Дмитрий ради меня самой, а не ради власти моего отца. Но в день нашей годовщины я увидела огромный цифровой билборд на Тверской. Под заголовком «Король и его новая королева» мой жених страстно целовал официантку по имени Лана. Когда я пришла в холл нашей компании за объяснениями, эта девушка прилюдно ударила меня по лицу. Она насмехалась надо мной перед всем персоналом и с улыбкой раздавила шпилькой серебряный медальон моей покойной матери. Дмитрий не только не заступился, но и с отвращением заявил, что я просто скучная серая мышь, полезная лишь как степлер. — Королю нужна королева, — усмехнулся он. — А ты можешь остаться моей любовницей, если хочешь сохранить работу. Я потратила семь мучительных лет, каждый день защищая его от федеральной тюрьмы и вытаскивая его бизнес со дна. А для него я оказалась просто расходным материалом, канцелярской принадлежностью, которую можно растоптать вместе с единственной памятью о моей погибшей маме. Вся моя преданность и любовь мгновенно превратились в холодный пепел. Я вытерла кровь с разбитой губы и достала тяжелый спутниковый телефон. Дмитрий презрительно рассмеялся, спросив, не мамочке ли я собралась жаловаться. Я смотрела ему прямо в глаза, пока шло соединение. — Договор расторгнут, папа, — спокойно произнесла я. — Сожги их всех.

Мой муж, самый опасный советник Братвы, встал и застегнул пиджак. Он только что убедил присяжных в невиновности Софии Морозовой. Но мы оба знали правду: София отравила мою мать из-за пролитого мартини на её платье от Yudashkin. Вместо того чтобы утешить меня, Дамир посмотрел на меня холодными, мёртвыми глазами. — Если устроишь сцену, — прошептал он, вцепившись в мою руку до синяков, — я запрячу тебя в такую глубокую психушку, что даже Бог тебя не найдёт. Чтобы защитить союз кланов, он пожертвовал своей женой. Когда я попыталась дать отпор, он подсыпал мне наркотики на приёме. Он позволил частному детективу сфотографировать меня, нагую и без сознания, просто чтобы иметь рычаг давления и заставить меня молчать. Он водил Софию по нашему пентхаусу, позволяя ей носить шаль моей покойной матери, пока меня изгнали в комнаты для прислуги. Он думал, что сломал меня. Он думал, что я всего лишь дочь медсестры, с которой он легко справится. Но он совершил роковую ошибку. Он не прочитал «документы о недееспособности», которые я подсунула ему на подпись. Это были документы о разводе, передающие все его активы мне. И в ночь вечеринки на яхте, пока он поднимал тост за свою победу с убийцей моей матери, я оставила своё обручальное кольцо на палубе. Я прыгнула не для того, чтобы умереть. Я прыгнула, чтобы возродиться. И когда я вынырнула, я позаботилась о том, чтобы Дамир Русланов сгорел за каждый свой грех.

Мой жених, Роман Ахметов, был неверен мне. Его любовница, Ева Маршак, прислала мне скандальное видео, на котором они страстно целовались, пока его друзья громко кричали: «Вы двое идеально подходите друг другу. Вам стоит пожениться». Родители Романа держали Еву за руку, говоря: «Ты единственная, кто достойна стать частью семьи». Я иронично усмехнулась и набрала номер моего отца, главы криминального синдиката: «Организуй мне встречу с командой. Я запланировала онлайн трансляцию». «Хорошо. Но только при условии, что ты вернёшься в родной Серебрянск и станешь новой главой Орлов Групп».

Целительница сказала, что я наконец-то беременна. После двух лет сомнений я носила под сердцем наследника стаи Чёрного Утёса. Этот щенок должен был стать ключом к нашему будущему, укрепить моё положение Луны при Альфе. Но едва радость успела наполнить меня, как Мысленная Связь от лучшей подруги разрушила мой мир. Это был образ моего суженого, Дамира, прижимающего к стене другую женщину. Его рот пожирал её губы. Когда я бросила ему обвинение в лицо, он лишь отмахнулся, сказав, что «сбрасывал напряжение». Свалил всё на то, что ему отчаянно нужен наследник. Но настоящий удар ждал меня, когда я подслушала, как его мать расхваливает его любовницу, Анжелику. Та была на шестом месяце беременности, и они называли её ребёнка «истинным наследником Чёрного Утёса». А я, его истинная пара, была для них всего лишь «бесплодной пустышкой». Пятнадцать лет любви и верности — всё впустую. Бизнес-империя, которую я построила для нашей стаи, оказалась просто инструментом. Наш щенок, чудо, которое я лелеяла, для них ничего не стоил. Я была лишь политической необходимостью со слабой кровью, ожидающей, когда меня заменят. В ту ночь, на Празднике Полной Луны, я должна была объявить о своей беременности и молить их о принятии. Вместо этого я вышла на сцену, посмотрела Дамиру прямо в глаза и произнесла древние слова разрыва. Затем я открыла личный канал связи с единственным мужчиной, который мог помочь мне сжечь всё дотла. «Кай, — послала я. — Я согласна на твой план».