Короткие любовные истории

Пять лет назад Беттина Роу получила ранение в живот, спасая Эшера Ламберта, из-за чего не могла забеременеть. Эшер говорил ей, что никогда не захочет ребёнка. Но в конце концов он задумался о суррогатном материнстве. Для рождения ребёнка он выбрал Бетси Сагден, студентку колледжа, похожую на Беттину. Эшер не знал, что Беттина уже решила развестись с ним, когда он предложил это.

В девяносто девятый раз, когда Максим Орлов разбил мне сердце, стал последним. Мы были золотой парой гимназии №17 Ростова-на-Дону, наше будущее было идеально расписано для поступления в МГУ. Но в выпускном классе он влюбился в новенькую, Каталину, и наша история любви превратилась в больной, изматывающий танец его предательств и моих пустых угроз уйти. На вечеринке в честь выпускного Каталина «случайно» утащила меня за собой в бассейн. Максим нырнул без секундного колебания. Он проплыл мимо меня, пока я барахталась, обхватил Каталину руками и вытащил ее в безопасное место. Помогая ей выбраться под аплодисменты своих друзей, он оглянулся на меня. Мое тело дрожало, а тушь стекала черными реками по щекам. — Твоя жизнь больше не моя проблема, — сказал он, и его голос был таким же холодным, как вода, в которой я тонула. В ту ночь что-то внутри меня окончательно сломалось. Я пришла домой, открыла ноутбук и нажала кнопку, подтверждающую мое зачисление. Не в МГУ с ним, а в СПбГУ, на другом конце страны.

Мой муж был в душе. Привычный шум воды, отбивающий ритм нашего утра. Я как раз ставила чашку кофе на его стол — маленький ритуал за пять лет нашего, как я думала, идеального брака. И тут на экране его ноутбука вспыхнуло уведомление: «Приглашение на крестины Льва Орлова». Наша фамилия. Отправитель: Кристина Волкова, инфлюенсер. Ледяной ужас сковал меня. Это было приглашение на крестины его сына. Сына, о существовании которого я даже не подозревала. Я поехала в церковь, спряталась в тени и увидела, как он держит на руках младенца, маленького мальчика с его темными волосами и глазами. Кристина Волкова, мать, прислонилась к его плечу — картина семейной идиллии. Они выглядели как семья. Идеальная, счастливая семья. Мой мир рухнул. Я вспомнила, как он отказывался заводить со мной ребенка, ссылаясь на загруженность на работе. Все его командировки, поздние вечера — неужели он проводил их с ними? Ложь давалась ему так легко. Как я могла быть такой слепой? Я позвонила в Берлин, на престижную архитектурную стажировку, от которой отказалась ради него. «Я хочу принять ваше предложение», — сказала я на удивление спокойным голосом. «Могу вылететь немедленно».

На дне рождения лучшей подруги я выпила испорченное вино и потеряла сознание. Когда я очнулась, то услышала, как врач сказал, что это может вызвать серьёзное повреждение нервов. Я в шутку спросила своего жениха Артёма Сомова, кто я и где нахожусь. Он замешкался, пристально глядя на меня, а затем позвонил моему сопернику Льву Сомову, после чего сказал: «Ты – Юлия. Он твой жених. Вы скоро поженитесь». Я остолбенела, решив, что это тоже шутка. Но в этот момент моя лучшая подруга, Вероника Зеленская, взяла Артёма под руку, и они выглядели самой что ни на есть влюблённой парой. В конечном итоге, я собиралась выйти замуж за Льва. Но Артём, с глазами, полными слёз, встал перед машиной, чтобы остановить её, умоляя: «Юлия, не выходи за него замуж. Я понял, что не могу тебя отпустить».

У Екатерины обнаружили рак печени, и ей срочно нужна была пересадка. Но тут она узнаёт, что её муж Юрий, с которым она прожила пять лет, не только отдал донорскую печень другой женщине, но и завёл на стороне любовницу и ребёнка. Осознав правду, Катя почувствовала, как её сердце разрывается на части. Грязный мужчина ей не нужен – но свою донорскую печень она заберёт обратно. Она набрала номер, по которому не звонила пять лет: «Я еду в Дасперград на операцию. Через три дня встречай меня». Но после её отъезда Юрий... сошёл с ума.

Пять лет я была невестой Ярослава Орлова. Пять лет мои братья наконец-то обращались со мной как с любимой сестрой. А потом вернулась моя близняшка, Алина — та, что бросила его у алтаря — с выдуманной историей о раке. Через пять минут он женился на ней. Они поверили каждому её лживому слову. Когда она попыталась отравить меня ядовитым пауком, они назвали меня истеричкой. Когда она подставила меня, обвинив в срыве её вечеринки, братья избили меня до крови. Они называли меня никчёмной заменой, пустым местом с её лицом. Последней каплей стало то, что они привязали меня к верёвке и оставили висеть над обрывом, умирать. Но я не умерла. Я вскарабкалась наверх, инсценировала свою смерть и исчезла. Они хотели призрака. Я решила дать им его.

Я была опорой для своего мужа, IT-миллиардера Кирилла — единственным человеком, способным усмирить его мятежную душу. Но когда мой брат умирал, Кирилл отдал деньги, которые могли спасти ему жизнь, своей любовнице на многомиллионный кошачий приют. После смерти брата он оставил меня истекать кровью в разбитой машине, чтобы спасти её. Последнее предательство случилось, когда я попыталась подать на развод и обнаружила, что весь наш брак был ложью, а свидетельство — искусно сделанной подделкой. Он построил мой мир на фундаменте обмана, чтобы я никогда не смогла уйти, никогда не имела ничего своего. Поэтому я позвонила единственному мужчине, которого отвергла много лет назад, и начала приводить в исполнение свой план — сжечь его империю дотла.

Пять лет назад я спасла жизнь своему жениху на горе в Красной Поляне. После падения у меня навсегда осталось нарушение зрения — постоянное, мерцающее напоминание о дне, когда я выбрала его, а не свое идеальное зрение. Он отплатил мне тем, что втайне перенес нашу свадьбу из Красной Поляны в Сочи, потому что его лучшая подруга, Ангелина, пожаловалась, что там слишком холодно. Я слышала, как он назвал мою жертву «сопливыми сантиментами», и видела, как он купил ей платье за пять миллионов рублей, презрительно фыркнув при виде моего. В день нашей свадьбы он оставил меня у алтаря, чтобы броситься к Ангелине, у которой так удачно случилась «паническая атака». Он был так уверен, что я его прощу. Как и всегда. Он видел в моей жертве не дар, а контракт, гарантирующий мою покорность. Поэтому, когда он наконец позвонил в пустой зал в Сочи, я дала ему услышать горный ветер и звон часовни, прежде чем заговорить. — Моя свадьба вот-вот начнется, — сказала я ему. — Но не с тобой.

У нас с моим женихом, Костей, был договор на год. Я работаю под прикрытием младшим разработчиком в компании, которую мы основали вместе, а он, генеральный директор, строит нашу империю. Договор закончился в тот день, когда он приказал мне извиниться перед женщиной, которая планомерно разрушала мою жизнь. Это случилось во время его самой важной презентации для инвесторов. Он был на видеосвязи, когда потребовал, чтобы я публично унизилась ради его «особой гостьи», Жанны. И это после того, как она уже ошпарила мне руку горячим кофе и не понесла за это никакого наказания. Он выбрал ее. На глазах у всех он выбрал манипулятивную стерву, наплевав на репутацию нашей компании, на достоинство наших сотрудников и на меня, свою невесту. Его глаза на экране требовали моего подчинения. — Извинись перед Жанной. Немедленно. Я шагнула вперед, подняла обожженную руку, чтобы ее было видно камере, и сделала свой собственный звонок. — Папа, — сказала я опасно тихим голосом. — Пора расторгать партнерство.

Десять лет я тайно любила своего опекуна, Артёма Соколова. После того как моя семья распалась, он взял меня к себе и вырастил. Он был всем моим миром. В свой восемнадцатый день рождения я собрала всю свою смелость, чтобы признаться ему в любви. Но его реакцией была ярость, какой я никогда прежде не видела. Он смёл мой праздничный торт на пол и прорычал: «Ты с ума сошла? Я твой ОПЕКУН!» Затем он безжалостно разорвал в клочья картину, над которой я работала целый год — моё признание. Всего через несколько дней он привел домой свою невесту, Кристину. Мужчина, который обещал дождаться, когда я вырасту, который называл меня своей самой яркой звездой, исчез. Моя десятилетняя отчаянная, всепоглощающая любовь смогла сжечь только меня саму. Человек, который должен был меня защищать, стал тем, кто причинил мне самую страшную боль. Я посмотрела на письмо о зачислении в МГУ, которое держала в руке. Я должна уехать. Я должна вырвать его из своего сердца, как бы больно это ни было. Я взяла телефон и набрала номер отца. — Папа, — сказала я охрипшим голосом, — я решила. Я хочу приехать к тебе в Москву.

В день моей свадьбы семья суетилась вокруг моих «хрупких нервов», а мой жених, Марк, твердил, что моя единственная задача — быть красивой. Годами они обращались со мной как с хрупкой куклой, как с проблемой, которую нужно решать. За час до того, как я должна была пойти к алтарю, я случайно услышала их разговор по забытой радионяне. Они обсуждали успокоительное, которое собирались подмешать мне в шампанское. Цель была не просто успокоить мою «истерику». Они хотели, чтобы я продержалась на церемонии, а потом отправить меня спать, «сломленную эмоциями». Как только я бы ушла, они планировали сменить свадебный декор на спрятанный плакат «С Днём Рождения» и превратить мой приём в роскошную вечеринку для моего племянника. Вся моя жизнь была лишь неудобным разогревом перед праздником, на который меня не пригласили. Они всегда называли меня параноиком за то, что я чувствовала себя невидимкой. Теперь я знала ужасающую правду: они не просто игнорировали меня, они активно сговаривались, чтобы стереть меня из моей собственной жизни. Но моя покойная бабушка оставила мне последний подарок: запасной выход. Визитка мужчины по имени Юлиан Воронов, а под его именем слова: «Нестандартные решения». Я швырнула хрустальную вазу, сбежала из пятизвёздочного люкса босиком и в шёлковом халате, и ушла из своей жизни, оставив их разбираться с последствиями. Моим единственным пунктом назначения был адрес на той визитке.

Три года я отказывалась от своей жизни «Немезиды», непобедимого адвоката, чтобы быть идеальной женой для звездного прокурора Москвы, Кирилла Самсонова. Я променяла судебные иски на кулинарные книги, веря, что смогу исцелить мужчину, которого любила. В нашу годовщину он пришел домой пьяный, отчаянно поцеловал меня и прошептал имя другой женщины. — Оля, — выдохнул он. — Я знал, что ты ко мне вернешься. Но окончательный приговор нашему браку был вынесен в ресторане. Когда официант пролил кофейник с кипятком, Кирилл не колебался ни секунды. Он бросился, чтобы заслонить свою бывшую, Ольгу, от нескольких капель. Остатки кофе вылились мне на руку, оставив ожоги второй степени. Он же паниковал из-за крошечных красных пятнышек на руке Ольги и помчался с ней в частную клинику. Он даже не взглянул на мою покрывавшуюся волдырями кожу. Просто сунул мне свою кредитку. — Возьми такси до травмпункта, — сказал он. — Я позвоню позже. В тот момент преданная жена умерла. Я ушла и больше никогда не оглядывалась. Три месяца спустя я стояла напротив него в зале суда, представляя человека, которого он обвинял в самом громком деле его карьеры. Он и понятия не имел, что тихая домохозяйка, которую он выбросил, была той самой легендой юриспруденции, известной как Немезида. И я собиралась уничтожить его идеальный, безупречный послужной список.

Я стояла на церемонии соединения, готовая стать парой беты нашей стаи, Богдана, под бдительным оком могущественного Альфы-Короля. Но как только обряд начался, Богдан бросил меня у алтаря. Он сбежал в лес к другой женщине — хрупкой одиночке по имени Марина, которую он приютил. Он оставил меня одну, наедине с унижением. А потом по общему каналу связи для руководства, который слышали все, пришло сообщение. Это был Богдан. Он объявил, что Марина пыталась покончить с собой, и он не может ее оставить. А затем у него хватило наглости приказать мне извиниться от его имени перед Альфой-Королем за «неудобства». Мужчина, которого я любила шесть лет, который всего лишь прошлой ночью обещал мне вечность, променял мою честь на ложь. Он выставил меня посмешищем перед всем континентом. Той ночью, топя свое горе в баре для людей, я столкнулась с самим Альфой-Королем. Под действием виски и разбитого сердца я сделала безрассудное предложение. — Он больше меня не хочет, — пробормотала я. — Альфа, а ты хочешь меня сегодня ночью? К моему потрясению, он согласился. И в его объятиях я открыла ошеломляющую правду: Альфа-Король, дядя моего бывшего жениха, был моей истинной, предназначенной судьбой парой. Моя месть только начиналась.

Мы с моим мужем, Борисом, были золотой парой Москвы. Но наш идеальный брак был ложью, бездетный из-за редкого генетического заболевания, которое, как он утверждал, убьет любую женщину, носящую его ребенка. Когда его умирающий отец потребовал наследника, Борис предложил решение: суррогатную мать. Женщина, которую он выбрал, Арина, была более молодой и яркой версией меня. Внезапно Борис стал вечно занят, поддерживая ее во время «трудных циклов ЭКО». Он пропустил мой день рождения. Он забыл о нашей годовщине. Я пыталась верить ему, пока не подслушала его разговор на вечеринке. Он признался друзьям, что его любовь ко мне — это «глубокая связь», но с Ариной — это «огонь» и «восторг». Он планировал тайную свадьбу с ней на озере Комо, на той самой вилле, которую обещал мне на нашу годовщину. Он давал ей свадьбу, семью, жизнь — все то, в чем отказывал мне, используя ложь о смертельном генетическом заболевании как предлог. Предательство было настолько полным, что я ощутила его как физический удар. Когда он вернулся домой той ночью, солгав о командировке, я улыбнулась и сыграла роль любящей жены. Он не знал, что я все слышала. Он не знал, что пока он планировал свою новую жизнь, я уже планировала свой побег. И он уж точно не знал, что я только что позвонила в службу, которая специализировалась на одном: заставлять людей исчезать.

Юлия Васильева в сотый раз попросила о разводе, но Леониду Андрееву вдруг позвонила его первая любовь, и он велел ей выйти из машины. «Иди домой и всё обдумай. Надеюсь, это последний раз, когда ты затрагиваешь эту тему», – сказал он. Ради Розы Харитоновой он неоднократно оставлял Юлию, унижая её. Леонид был уверен, что Юлия не сможет выжить без него. Но он не знал, что брат Розы тайно убеждал Юлию развестись и уехать из страны.

Семь лет я была отвергнутой парой Альфы Кайлана Чернова. Но я никогда не была ему нужна. Он всегда хотел только Ливию, женщину, с которой вырос. Когда Ливия подставила меня, обвинив в краже бесценного ожерелья, Кайлан даже не усомнился. — Ты, мерзкая Омега, — выплюнул он. — Ты не достойна даже грязь с её туфель слизывать. Затем он приказал страже заковать меня в серебряные наручники и бросить в темницу. А Ливия в это время лила крокодиловы слёзы в его объятиях. Когда меня уводили, я увидела, как он вздрогнул. На его лице на миг промелькнула боль от нашего разорванного союза. Но он ничего не сделал. В тот момент умерли семь лет глупой надежды. На следующий день, после того как мама вытащила меня из-за решётки, в аэропорту меня нашёл Альфа-соперник. Он предложил мне должность своего главного стратегического советника. С одной целью: уничтожить империю Кайлана. Я согласилась, не раздумывая ни секунды.

Мой муж, Кирилл Орлов, был самым известным плейбоем Москвы, прославившимся своими сезонными романами с девятнадцатилетними девушками. Пять лет я верила, что стала исключением, которому наконец удалось его укротить. Эта иллюзия разбилась вдребезги, когда моему отцу понадобилась пересадка костного мозга. Идеальным донором оказалась девятнадцатилетняя девушка по имени Ирина. В день операции мой отец умер, потому что Кирилл предпочел остаться с ней в постели, вместо того чтобы отвезти ее в больницу. На этом его предательство не закончилось. Когда оборвался лифт, он сначала вытащил ее, оставив меня падать. Когда рухнула люстра, он закрыл ее своим телом и перешагнул через меня, истекающую кровью. Он даже украл последний подарок моего покойного отца и отдал ей. И при всем этом он называл меня эгоистичной и неблагодарной, совершенно не догадываясь, что моего отца уже нет в живых. Поэтому я молча подписала документы о разводе и исчезла. В день моего отъезда он написал мне сообщение. «Хорошие новости, я нашел другого донора для твоего отца. Поехали назначать операцию».

На пятую годовщину нашей свадьбы я нашла секретную флешку мужа. Паролем была не дата нашей свадьбы и не мой день рождения. А день рождения его первой любви. Внутри оказался цифровой алтарь другой женщине, тщательно собранный архив жизни, которую он прожил до меня. Я поискала свое имя. Ноль результатов. За пять лет брака я была лишь пустым местом. А потом он вернул ее. Он нанял ее в нашу фирму и отдал ей проект моей мечты, тот, в который я два года вкладывала всю душу. На корпоративном вечере он публично объявил ее новым руководителем. Когда она инсценировала несчастный случай, а он тут же бросился к ней, рыкнув на меня, я наконец прозрела. Он не просто пренебрегал мной, он ожидал, что я буду молча сносить его публичную преданность другой женщине. Он думал, что я сломаюсь. Он ошибся. Я взяла свой нетронутый бокал шампанского, подошла прямо к нему на глазах у всех его коллег и вылила ему на голову.

Однажды меня похитило племя врагов моего Альфы. Но в это время он наблюдал за восходом солнца вместе со своей предназначенной парой. Когда ему позвонили похитители, он ответил холодным тоном: «Подержите её несколько дней. Пусть она поймёт свою ошибку и перестанет надоедать мне». В тот момент, когда жизнь висела на волоске, у меня не оставалось никаких вариантов. Я цеплялась за Альфу вражеского племени, а мой голос дрожал: «Пожалуйста... не убивайте меня. Я сделаю всё, что вы скажете». Когда мой Альфа наконец вспомнил обо мне, лидер вражеского племени посмотрел вниз на моё спящее лицо в своих объятиях и усмехнулся: «Слишком поздно. Она теперь никуда не пойдёт с тобой».

Мой истинный, Альфа Кай, должен был стать для меня всем. Но в его глазах я была лишь заменой другой женщине в его жизни, Лире. Когда Лира заявила, что на нее напали Изгои и она беременна бастардом, Кай сделал свой выбор. Он приказал мне сказать старейшинам стаи, что это меня осквернили. Он приказал мне признать ребенка Лиры своим. А потом, когда я обнаружила, что беременна нашим собственным щенком, он отдал мне свой последний приказ: пойти к Целителю и избавиться от него. Наш ребенок, сказал он, причинит Лире слишком много стресса. Он нежно утешал ее по их личной ментальной связи, приказывая мне убить нашего малыша. Я была инструментом для его удобства. Она — сокровищем, которое нужно беречь. Но когда его мать заперла меня в камере, отделанной серебром, оставив истекать кровью и терять нашего щенка, последняя капля моей любви обратилась в пепел. Лежа там, сломленная и опустошенная, я собрала остатки сил и издала вой, который не использовала с детства. Это был священный зов к моей семье — королевской семье Клана Белого Клыка — прийти и забрать свою принцессу.