Нежеланная жена: Скрытый технический гений

Настя сидела в дальнем конце огромного обеденного стола из красного дерева, её взгляд был прикован к старинным напольным часам у стены.

Тик-так. Тик-так.

Минутная стрелка со щелчком замерла на своём последнем делении. Было ровно девять вечера.

Настя медленно опустила взгляд на обеденный стол. Перед ней стояла тарелка со стейком «Веллингтон».

Но золотистое тесто давно размокло, а дорогое мясо внутри совершенно остыло.

Она взяла со стола телефон. Он должен был вернуться уже очень давно.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, она набрала личный номер Константина.

Телефон звонил. Раз. Два. Три раза. Четыре. Пять.

Никто не отвечал; лишь холодный женский голос автоответчика.

Настя сделала глубокий, тяжёлый вдох. Воздух в лёгких ощущался так, словно обжигал их изнутри. Она открыла мессенджер и напечатала сообщение с вопросом, когда он вернётся домой.

Почти сразу же экран засветился. Это был не Константин. Это был ответ от его личного помощника.

«Госпожа Волкова, президент сейчас на чрезвычайно важной деловой встрече, и его нельзя беспокоить. Сегодня он не вернётся домой к ужину».

Настя уставилась на светящийся экран. Последняя, жалкая искра надежды в её сердце угасла.

Она встала.

Деревянные ножки стула с яростью проскрежетали по полированному белому мраморному полу, и этот пронзительный звук, словно крик, эхом разнёсся по пустому пентхаусу.

Он был подобен отчаянному рёву из самых глубин её души.

Не говоря ни слова, Настя взяла тарелку с холодным стейком «Веллингтон».

Без малейшего колебания она наклонила тарелку над краем мусорного ведра из нержавеющей стали, наблюдая, как дорогая еда с мокрым, глухим шлепком соскальзывает в мусор.

Тишина в квартире заставляла её чувствовать себя всё более опустошённой и напуганной.

Она прошла к выходу, схватила свой простой бежевый тренч и плотно закуталась в него поверх тонкого, дорогого шёлкового платья-комбинации, которое надела специально для него.

Изначально она планировала устроить с ним сегодня романтическое свидание.

Когда Настя толкнула тяжёлую дверь и вышла из здания, пронизывающий осенний ветер центра Москвы завывал на Тверской улице, яростно пробираясь под воротник её тренча.

Она плотнее запахнула плащ на груди и пошла вперёд.

На экране телефона всплыла новостная статья из светской хроники.

Дорогой ресторан, уютное место.

Настя замерла.

Её зрачки резко сузились, дыхание перехватило.

На фотографии был Константин.

Человек, который должен был быть на важной деловой встрече, с которой он не мог уйти.

Рядом с ним сидел их семилетний сын, Вадим. Мальчик смеялся и с удовольствием уплетал огромное шоколадное мороженое.

Прямо напротив Константина сидела Глория Голикова, его любовь детства.

Почти мгновенно она вызвала такси и поехала в отмеченный на фотографии мишленовский ресторан.

Она не верила в это, она хотела увидеть всё своими глазами!

И только когда она приехала к ресторану и увидела эту душещипательную сцену через стеклянное окно, она по-настоящему всё осознала.

Она была полностью сломлена. От резкого контраста между пронизывающим холодным ветром снаружи и тёплым, золотистым светом, льющимся из ресторана, у неё скрутило живот.

Глория наклонилась вперёд с приторно-нежным выражением лица и чистой белой салфеткой осторожно вытерла капельку шоколадного соуса с уголка рта Вадима.

Константин смотрел на них. На его губах играла слабая, загадочная улыбка, которая не достигала его холодных глаз.

Это была улыбка, которую Настя не видела уже семь лет.

Боковая дверь ресторана была приоткрыта на несколько дюймов для проветривания. Чистый, звонкий голос Вадима донёсся сквозь холодный воздух, заглушая городской гул.

«Мама такая скучная, – громко сказал Вадим, болтая ногой. – Вот бы тётя Глория была моей настоящей мамой».

Сердце Насти остановилось. Казалось, невидимая гигантская рука проникла в её грудь и раздавила сердце в кровавое месиво.

Константин не сделал ему замечания. Он не защитил свою жену.

Вместо этого его улыбка стала шире, и он протянул руку, чтобы ласково взъерошить волосы Вадима, полностью одобряя этот жестокий комментарий.

Чистый, ледяной холод поднялся от самых пяток к голове.

Она медленно и неуверенно отступила на шаг назад, позволяя густым теням на углу московской улицы полностью поглотить её.