Аля уставилась на эти слова. К горлу подкатил сильный приступ тошноты. Она швырнула телефон экраном вниз на деревянную скамейку рядом с собой. Её ногти впились в ладони так сильно, что едва не проткнули кожу. Она не вернётся. Она скорее умрёт, чем позволит им продать её какому-то уличному бандюку.
Резкий визг шин прорвался сквозь уличный шум.
У тротуара резко затормозил потрёпанный седан «LADA». Из выхлопной трубы вырвался густой чёрный дым, подняв в воздух облако пепла. Аля закашлялась, махая рукой перед лицом.
Водительская дверь с тошнотворным металлическим скрежетом отворилась.
Из машины вышел мужчина. На нём была выцветшая дешёвая джинсовая куртка, которую, казалось, стирали сотню раз. Но одежда не соответствовала телу. Он был огромен. Его плечи были широкими, а само его присутствие, казалось, мгновенно высосало весь кислород из окружающего пространства.
Денис сузил тёмные глаза. Его взгляд пронзил пыльный воздух и впился в Алю. Она выглядела маленькой в своём простом платье. Он сделал шаг к ней, его длинные ноги быстро сокращали расстояние.
Спина Али напряглась. Она осторожно отступила на шаг. Аура мужчины была удушающей, тяжёлой, полной мрачной силы, которая приводила её в ужас.
«Вы... сын Филиппа Романова?» – спросила она дрожащим голосом.
Денис сунул одну руку в карман. Он ссутулился, намеренно скрывая свою идеальную осанку.
«Ага. Это я», – буркнул он. Он заставил себя говорить с грубым бутовским говором, скрывая чёткую, грамотную речь миллиардера из Москва-Сити.
Аля выдохнула, сама не заметив, что затаила дыхание. Её плечи опустились. Она тут же полезла в свою холщовую сумку и достала два распечатанных листа бумаги. Она сунула их ему в грудь.
«Вот. Соглашение», – сказала она с отчаянием в широко раскрытых глазах.
Денис взял тонкие листки. Его глаза пробежались по дешёвому, плохо отформатированному тексту. Ему пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Это было жалкое подобие юридического документа. Он приподнял бровь, прикидываясь дурачком.
«Что это?» – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал медленно и растерянно.
Аля подумала, что он не понимает сложных слов. Выражение её лица смягчилось, стало терпеливым и мягким.
«Здесь просто говорится, что наши финансы остаются раздельными, – тихо объяснила она. – Я не буду трогать ваши деньги, а вы не будете трогать мои. Мы живём вместе, но мы независимы».
Денис посмотрел в её ясные, серьёзные глаза. Странное чувство шевельнулось у него в груди. Он ненавидел охотниц за деньгами. Он ненавидел всю эту затею, к которой его принудил отец. Но глядя на неё, эта ненависть на долю секунды отступила.
Ему нужно было её проверить. Нужно было увидеть, как она сбежит.
«Слушай, дамочка, – грубо сказал Денис, потирая затылок. – Я работаю в Яндекс.Такси. И меня только что занесли в чёрный список по корпоративному аккаунту. Мне едва хватает на еду. В следующем месяце могу даже за квартиру не заплатить. Ты уверена, что хочешь связывать свою жизнь с нищим неудачником?»
Аля не вздрогнула. Она не отступила. Вместо этого она вскинула подбородок.
«У меня есть работа, – твёрдо сказала она. – Я учительница. У меня стабильная зарплата. Я могу покрыть половину счетов. Если у вас не будет хватать, я смогу покрыть и больше».
Эти слова ударили Дениса, словно физический удар. Его челюсти сжались. Он уставился на неё, ища ложь в её глазах. Лжи не было. В его зрачках промелькнул тёмный, сложный блеск.
Он вытащил из кармана дешёвую пластиковую ручку и нацарапал своё имя на нижней строке.
Они вошли в Мэрию бок о бок. В здании было полно народу. В воздухе пахло дешёвыми духами и потом. Кожа Дениса пошла мурашками. Его желудок скрутило от телесного отвращения. Он привык к стерильным, частным пентхаусам, а не к этой потной толкучке.
Полная женщина протолкнулась мимо них, сильно ударив Дениса локтем в рёбра.
В груди Дениса вспыхнуло внезапное раздражение. Он обернулся, на губах уже вертелось резкое ругательство, готовое сорваться в адрес неосторожной женщины. Но он поймал взгляд Али, смотревшей на него с широкими, извиняющимися глазами. Он проглотил оскорбление, заставив себя лишь выпустить тяжёлый, раздражённый вздох. Он потёр рёбра, играя роль измученного водителя, у которого нет сил на ссору.
Аля взяла его за рукав и подвела к нужному окну.
«Вы приготовили удостоверение личности?» – спросила она, обращаясь с ним, как с одним из своих учеников в начальной школе.
Денис моргнул. С ним так не разговаривали с самого детства. Это было странно.
Служащая за стеклом выглядела скучающей. «Вы оба вступаете в этот брак добровольно?»
Денис посмотрел на руки Али. Костяшки её пальцев побелели от того, как сильно она вцепилась в стойку.
«Да», – сказал Денис. Его голос был низким, ровным гулом.
«Да», – эхом отозвалась Аля. Её голос дрожал, но в его тоне звучала безошибочная окончательность. Она обрывала связь со своим прошлым.
Тяжёлый металлический штамп с грохотом опустился на бумагу. Звук эхом отозвался в ушах Али. Два тонких свидетельства о браке проскользнули по стойке. Теперь они были законными супругами.
Аля взяла свой экземпляр. Её глаза жгло от непролитых слёз. Она издала долгий, дрожащий выдох. Сокрушительный груз с её груди наконец-то спал. Она была в безопасности.
Денис уставился на свой экземпляр. Уголок его рта дёрнулся в холодной, скрытой усмешке. Фарс, затеянный, чтобы отец от него отвязался, официально начался.
Они повернулись, чтобы выйти из вестибюля. Когда они шли к стеклянным дверям, боковым зрением Денис уловил проблеск неприметного чёрного седана, стоявшего на холостом ходу через дорогу. Это был не обычный «Maybach», но Денис знал отцовские машины для слежки. Денис мгновенно изменил осанку. Он ссутулился, стараясь выглядеть подавленным и жалким.
Заднее стекло седана опустилось ровно настолько, чтобы показалось суровое лицо Филиппа Романова. Аля сразу узнала пожилого мужчину. Это он всё устроил. Она вывела Дениса из дверей на тротуар, остановившись на почтительном расстоянии.
«Господин Романов, – вежливо сказала Аля, поднимая свидетельство, чтобы он мог видеть его через щель в окне. – Мы сделали это».
Филипп удовлетворённо кивнул, хотя его глаза с подавленным раздражением скользнули по жалкой, выцветшей одежде сына. Затем его лицо застыло в маске абсолютной власти.
«Хорошо. Теперь вы немедленно съезжаетесь, – резко донёсся голос Филиппа из приоткрытого окна, не оставляя места для возражений. – Я не потерплю, чтобы мой сын, будучи женатым, жил на улице. Либо вы живёте под одной крышей, либо сделка отменяется».
Глаза Али в шоке расширились. Её сердце пропустило удар. Она повернула голову, ища помощи во взгляде Дениса.
Денис стиснул зубы. Он свирепо посмотрел на отца, читая безмолвную угрозу в глазах старика. Он планировал бросить её в отеле и уехать. Теперь отец заставлял его действовать против воли.
Денис издал тяжёлый, притворный вздох и пожал плечами.
«Ладно, – пробормотал Денис, играя роль побеждённого сына. – Будем жить вместе».
/0/24472/coverbig.jpg?v=5530c9405d6be905307c03c4e0760ee5)
Посмотреть больше комментариев в приложении
/0/24370/coverbig.jpg?v=a8ee65ad5b530c18ac9bbb5843d94d17)
