Выйти замуж за влиятельного дядю-миллиардера моего бывшего

Тяжёлые дубовые двери комнаты невесты не могли заглушить звук.

Величественный орган Храма Христа Спасителя эхом отдавался сквозь толщу дерева, а свадебный марш заставлял вибрировать половицы.

Анита Орлова стояла перед зеркалом во весь рост.

Она смотрела на женщину в отражении.

Сшитое на заказ платье от Ивуар утопало в слоях белоснежного тюля.

Её глаза, обычно мягкие и покорные, изменились.

Туман растерянности рассеялся, сменившись ледяной ясностью, от которой заныло в груди.

Она вонзила ухоженные ногти в середину ладони.

Острая, режущая боль пронзила кожу.

Дыхание перехватило.

Она не умерла.

Ледяная метель в Нью-Йорке, остановившая её сердце в прошлой жизни, исчезла.

Она действительно вернулась.

Вернулась в сегодняшний день.

К началу всех трагедий, а также к моменту, когда всё ещё можно было исправить.

Дверь в комнату распахнулась.

Она с оглушительным треском ударилась о стену.

В комнату ворвался Клим Соколов, её жених.

Он крепко сжимал в руке телефон, его лицо было бледным и обезумевшим.

Он даже не посмотрел на неё.

Он дёрнул свой чёрный галстук-бабочку – его фирменный жест, выдававший, что он загнан в угол или лжёт.

«Я должен идти, – выпалил Клим напряжённым голосом. – Сюзанна была на съёмочной площадке. Трос оборвался. Она сломала ногу. Её только что доставили в Центральную клиническую больницу».

В прошлой жизни Анита умоляла его не ехать к любовнице.

Она рыдала до тех пор, пока горло не начало кровоточить, цепляясь за его смокинг.

Теперь же она просто смотрела на него.

Её лицо было ледяной маской.

Она наблюдала, как он паникует, словно жалкий клоун, показывающий дешёвый фокус.

Клим замолчал.

Её молчание показалось ему неправильным.

Он нахмурился, в его глазах промелькнуло замешательство, но паника быстро его поглотила.

«Тебе нужно выйти, – приказал он, указывая на дверь. – Разберись с репортёрами из "Светской хроники" и "Татлера". Успокой моего дедушку Артура. Придумай какое-нибудь оправдание».

«Я заглажу свою вину позже», – бросил он пустое обещание через плечо, уже отворачиваясь.

Он без малейшего колебания бросился к заднему выходу из церкви.

Из коридора донеслись вздохи.

Шаферы выкрикивали его имя.

Побег Клима уже вызвал переполох.

Анита медленно подошла к окну.

Она посмотрела вниз, на переулок.

Серебристый Астон Мартин Клима вырвался с парковки, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

Холодная, насмешливая ухмылка тронула уголки её губ.

В открытом дверном проёме раздался резкий стук каблуков.

Вошла сводная сестра Аниты, Алина Орлова.

На ней было платье подружки невесты цвета слоновой кости, но сшитое на заказ и обильно украшенное россыпью бриллиантов на лифе, оно выглядело гораздо роскошнее обычного наряда, тонко рассчитанное, чтобы затмить невесту, не переходя черту откровенного саботажа.

Лицо Алины исказилось в маске глубокой озабоченности, но злорадный блеск в глазах выдавал её.

«Ох, Анита, – громко вздохнула Алина, чтобы подружки невесты в коридоре могли её услышать. – Клим просто слишком предан своим друзьям. Нельзя винить его за то, что он уехал».

Анита обернулась.

Она протащила тяжёлую юбку по ковру.

Её взгляд, острый, как осколки стекла, впился в сводную сестру.

Алина отступила на шаг.

Внезапный, необъяснимый холодок пробежал у неё по спине.

Она заставила себя улыбнуться и протянула руку, пытаясь схватить Аниту за руку.

«Пойдём. Давай выйдем и поклонимся гостям. Тебе нужно извиниться».

Анита не колебалась.

Она взмахнула рукой и отбила запястье Алины.

Шлепок прозвучал громко и отчётливо.

Алина ахнула.

Она прижала руку к груди.

Кожа на тыльной стороне ладони стала ярко-красной.

Слёзы мгновенно наполнили её глаза.

Лариса Орлова, мать Аниты, протолкнулась сквозь толпу у двери.

Увидев плачущую Алину, она бросилась вперёд.

«Какого чёрта с тобой не так?» – закричала Лариса, оттаскивая Алину за спину.

Лариса ткнула дрожащим пальцем в лицо Аните.

«Акции семьи Орловых не могут рухнуть только потому, что ты слишком жалка, чтобы удержать мужчину в своей постели!»

«Поправь макияж, – приказала Лариса, тяжело дыша. – Иди в главный зал. Объяви, что свадьба откладывается. Скажи им, что это твоя вина».

Удушающая тяжесть прошлой жизни сдавила грудь Аниты.

Но возрождённая Анита почувствовала лишь глубокое, пустое ощущение абсурдности.

«Свадьба не откладывается», – сказала Анита.

Её ровный голос прорезал тираду матери.

Лариса и Алина замерли.

Они уставились на неё, уверенные, что от унижения она окончательно сошла с ума.

Анита ничего не объяснила.

Она схватила тяжёлую тюлевую юбку, приподняла её и прошла мимо двух женщин.

«Куда ты идёшь? – крикнула Алина ей в спину. – Вся элита Нью-Йорка ждёт там, чтобы посмеяться над тобой!»

Анита не обернулась.

«Я иду за новым женихом».