Одна ночь с боссом: Его неожиданное предложение

Четыре года назад я была законной женой Арсения Сазонова, человека, которого безответно любила долгих десять лет. Но стоило моей приемной сестре Элеоноре пустить слезу и обвинить меня в преступлениях, которых я не совершала, как муж без колебаний запер меня в закрытом реабилитационном центре. Эти четыре года стали бесконечным адом. По приказу Элеоноры санитары сломали мне ногу при попытке к бегству, вырвали все ногти, чтобы я больше никогда не смогла играть на скрипке, и пичкали препаратами, навсегда лишившими меня возможности стать матерью. Когда Арсений наконец вытащил меня оттуда, это было лишь для того, чтобы заставить подписать бумаги о разводе. В тот же день врачи вынесли мне приговор: терминальная стадия рака легких, жить осталось от силы два месяца. Оказавшись на улице, задыхаясь от кашля с кровью, я умоляла мужа одолжить мне жалкие шесть тысяч на лекарства. «На этот раз рак легких? Что-то новенькое. Меня от тебя тошнит, Аделина». Он рассмеялся мне в лицо, разорвал мою медицинскую карту и приказал целовать его телохранителя ради этих копеек. А затем хладнокровно велел своим людям отправить меня обратно в тот самый центр - умирать в муках. За что они так со мной? Почему моя преданность обернулась пытками, а их ложь - беззаботным счастьем? Глядя на самодовольную улыбку Элеоноры, которая с наслаждением шептала мне на ухо грязные оскорбления, я почувствовала, как внутри обрывается последняя нить страха. Мне оставалось жить всего шестьдесят дней, и я клянусь, что заберу их всех с собой в ад.

Три года я пахала как проклятая, вытаскивая легальный бизнес мотоклуба «Змеи Искупления» из долговой ямы. Как законная старуха Президента Александра, я отдала этой семье все свои силы и деньги. Но из последнего затяжного пробега он вернулся не один. Он привез с собой женщину по имени Елена и её сына, безапелляционно заявив, что они спасли ему жизнь на трассе. Ради своего извращенного чувства долга он растоптал мой авторитет. Он поселил эту клубную подстилку в главном доме, прямо напротив нашей спальни, и вознамерился наделить её моим статусом. А когда её мелкий ублюдок намеренно вылил мне на руку крутой кипяток, оставив жуткий ожог второй степени, Александр даже не взглянул на мою слезающую кожу. На глазах у всего клуба он коршуном бросился к чужому ребенку, в панике ощупывая его. «Алиса, ты вообще в своём уме?! Ты не можешь смотреть под ноги?! Алексей – всего лишь ребенок!» Даже матриарх клуба, бабка Александра, с яростью набросилась на меня, обвинив в попытке покалечить невинное дитя. Никого в этом проклятом доме не волновала моя изуродованная рука. От пульсирующей боли у меня темнело в глазах, но душа окончательно онемела. Три года моей беззаветной преданности оказались пустым звуком перед дешевыми слезами трассовой спасительницы. Я поняла, что для них я всегда была лишь удобным кошельком и бесплатной прислугой. Я не стала устраивать истерик. Я просто сбросила тяжелые бухгалтерские книги прямо на стол перед побледневшей Еленой. «Александр доверяет тебе больше всех. Отныне финансы клуба – твоя обязанность». Я развернулась и спокойно ушла, оставив их наедине с тонущим кораблем, который я больше не собиралась спасать.

В день нашей первой годовщины я сидела в пустом особняке, пока мой муж Константин игнорировал мои сообщения. А ночью позвонили из реанимации. Моя бабушка — единственный человек в мире, который меня любил — умерла от обширного инсульта. Перед самой смертью к ней в палату тайком приходила Алина, «белая луна» моего мужа. На похоронах убийца моей бабушки заявилась с белым кружевным зонтом, искусно разыгрывая горе и роняя фальшивые слезы. Когда я в ярости потребовала, чтобы она убралась, Константин закрыл её своей спиной, смерив меня уничтожающим взглядом. «Смерть твоей бабушки — это случайность. Немедленно извинись перед Алиной!» Мой законный муж рявкнул это на глазах у всей элиты, накинул на плечи любовницы своё пальто и увёз её, оставив меня стоять под ледяным ливнем у свежей могилы. Позже, когда Алина картинно сымитировала обморок прямо на стеклянный аквариум, Константин с силой швырнул меня в каменную стену, чтобы спасти её. Он истекал кровью от порезов, нежно обнимая визжащую Алину, и заставлял меня просить у неё прощения. А купленная ими сиделка нагло лгала мне в лицо, полностью снимая вину с любовницы за смерть бабушки. Я смотрела на этот спектакль и задыхалась от отчаяния. Мой брак был грязной насмешкой, единственный родной человек мертв, а я осталась абсолютно одна — без копейки и связей, не в силах наказать убийцу. Я ушла в морозную ночь, вычеркнутая из собственной жизни, но рядом бесшумно затормозил чёрный «Майбах». Стекло опустилось, и Богдан Орлов — глава самого могущественного клана Москвы — протянул мне банковские выписки, доказывающие подкуп сиделки. «Садитесь, Мирослава. Нам нужно обсудить, как заставить этих людей заплатить по счетам». Тогда я ещё не знала, что моя настоящая фамилия — тоже Орлова.

В четвертую годовщину смерти моего сына я отправилась в Архив Стаи, чтобы провести ритуал успокоения его души. Но записи открыли мне правду, которую мой разум отказывался принять. У моего истинного, Альфы Дамиана, был еще один ребенок — тайный сын от волчицы, которую он клялся считать просто безумной преследовательницей. Он солгал мне через нашу священную ментальную связь, сославшись на чрезвычайную ситуацию в стае, но я нашла их в тайной усадьбе. Они смеялись. Он, его любовница и их мальчик — идеальная, счастливая семья. Спрятавшись в собственном гараже, я подслушала разговор, который разбил мой мир вдребезги. Мой сын не просто поскользнулся и упал в реку. Он в ужасе бежал, напуганный звуками их дикого, безрассудного спаривания неподалеку. Их интрижка убила моего малыша. Когда этот кошмар обрушился на меня, наша связь истинных, предназначенная для любви, превратилась в орудие пытки. Она заставляла меня чувствовать каждую секунду его наслаждения, когда он снова брал ее, прямо там, в машине, всего в нескольких метрах от моего укрытия. Затем он и его мать обвинили меня в жестоком обращении, приказали выкопать прах моего сына и смыть в канализацию, избили меня плетью с серебряными нитями и оставили умирать, бросив стае диких изгоев. Но я выжила. И я сделала выбор. Я не буду искать мести. Я буду искать забвения. Я нашла стаю, практикующую запретную магию, ритуал, который мог стереть мою память дочиста. Я сотру его, нашего сына и каждое воспоминание о моей старой жизни. Я перерожусь.

В течение трех лет брака с Бренданом Аделина стала такой же невидимой и незначительной, как пыль. Однако в ответ она не получила любви и привязанности, а только бесконечное равнодушие и презрение. И хуже того, когда женщина из сердца Брендана внезапно появилась, он еще больше отдалился от нее. В конце концов, Аделина не выдержала и попросила о разводе. Ведь зачем ей оставаться с таким холодным и отстраненным человеком? Следующий, безусловно, будет лучше. Брендан смотрел, как его бывшая жена уходит с чемоданом. Внезапно ему пришла в голову мысль, и он поспорил с друзьями. «Она обязательно пожалеет о том, что ушла, и скоро вернется ко мне». Услышав об этом споре, Аделина усмехнулась. «Мечтай!» Через несколько дней Брендан встретил свою бывшую жену в баре. Оказалось, она отмечала начало новой жизни. Вскоре он заметил, что у этой несносной женщины, кажется, появился новый ухажер. Брендан начал паниковать. Женщина, которая три года цеплялась за него, вдруг перестала его замечать. Что ему делать?

Пять лет мой муж, Константин Орлов, держал меня взаперти в реабилитационном центре, объявив всему миру, что я убийца, лишившая жизни собственную сводную сестру. В день моего освобождения он ждал. Первое, что он сделал, — направил свою машину прямо на меня, пытаясь сбить, не успела я даже сойти с тротуара. Оказалось, моё наказание только начиналось. Вернувшись в особняк, который я когда-то называла домом, он запер меня в собачьем вольере. Он заставлял меня бить поклоны перед портретом моей «мёртвой» сестры, пока моя голова не начала кровоточить на мраморный пол. Он заставил меня выпить отвар, чтобы моя «порочная кровь» оборвалась на мне. Он даже пытался отдать меня на ночь похотливому деловому партнёру — «урок» за моё неповиновение. Но самая жестокая правда была ещё впереди. Моя сводная сестра, Кристина, была жива. Пять лет моего ада были лишь частью её больной игры. И когда мой младший брат Арсений, единственный смысл моей жизни, стал свидетелем моего унижения, она приказала сбросить его с каменной лестницы. Мой муж смотрел, как он умирает, и ничего не сделал. Умирая от ран и разбитого сердца, я выбросилась из окна больницы, и моей последней мыслью была клятва отомстить. Я снова открыла глаза. Я вернулась в день своего освобождения. Голос начальницы клиники был бесстрастным: «Ваш муж всё устроил. Он ждёт». На этот раз ждать буду я. Чтобы утащить его и всех, кто причинил мне боль, прямиком в ад.