Этого короткого замешательства хватило, чтобы вожак изгоев получил свой шанс. Он издал резкий вой и сосредоточился на Дмитрии Воронцове, моём Альфе и паре. Чёрная шерсть мелькнула у меня перед глазами, когда он с дикой силой обрушился на Дмитрия.
«Дима, двигайся!» – инстинкт заставил меня броситься вперёд и заслонить Дмитрия своим телом.
Плоть разошлась с тошнотворным звуком, когда ядовитые когти изгоя глубоко вспороли мне живот. Ослепляющая агония взорвалась в моём теле и обожгла каждый нерв.
Кровь хлынула из раны, и тьма медленно застлала мне глаза.
Прежде чем потерять сознание, я в последний раз мельком увидела Дмитрия. Он даже не потянулся ко мне – уже бежал к Лине и её заключил в объятия.
***
Сильная тряска каталки, мчавшейся по больничному коридору, вернула меня в сознание.
«Луна теряет слишком много крови, её матка серьёзно повреждена! – донёсся сквозь шум отдалённый голос врача. – Нам нужно разрешение, звоните её паре немедленно! Ребёнок умирает, и нам нужно его согласие, прежде чем мы решим, как оперировать. Без его согласия мы не можем продолжать!»
Одна из медсестёр, пытаясь дозвониться до Дмитрия, возилась с телефоном. Два звонка остались без ответа.
Третий звонок соединился лишь на секунду, прежде чем Дмитрий сбросил вызов.
Зачем он это сделал? Агония, страшнее раны в животе, пронзила мою грудь.
Что могло быть для него важнее, чем спасение его пары и ребёнка?
Затем до меня донеслись голоса из телевизора, висевшего на стене. На экране шёл прямой репортаж с пресс-конференции стаи.
Перед камерами появился Дмитрий в идеально сшитом чёрном костюме, он держался с сияющей уверенностью. Рядом с ним стояла Лина в прекрасном платье, в котором её невозможно было не заметить.
«Гамма Лейла заслуживает всей похвалы за нашу победу, – объяснял Дмитрий репортёрам. В его взгляде была мягкость, которой он никогда не проявлял ко мне. – Когда битва достигла самого опасного момента, она всё изменила в нашу пользу. Она – настоящая героиня стаи Лунного Когтя и моя самая надёжная помощница».
Лина с застенчивым видом прижалась к нему.
Эта предательница чуть не стоила нам победы, но украла все почести, которые заслужила я, и с гордостью купалась во внимании, что должно было принадлежать мне.
В тот момент что-то глубоко внутри меня переменилось.
Не сломалась ни одна кость, не открылась ни одна новая рана. Связь, что пять лет соединяла меня с Дмитрием, наконец разорвалась.
Ярость и стыд захлестнули меня вместе с невыносимой болью от того, что я видела, как он выбрал другую. Моё ослабевшее тело не могло вынести всё это сразу.
Монитор закричал, подавая сигнал тревоги, пока медперсонал спешно вёз мою каталку в операционную.
В голосе медсестры слышалась паника: «Доктор, что нам делать? Пара пациентки по-прежнему не отвечает».
Собрав последние силы, я схватила доктора за рукав, мои ногти впились в его кожу: «У меня... нет пары».
«Что? Но...»
«Вы слышали! У меня нет пары! – закричала я, пока слёзы текли по моему залитому кровью лицу. – Дайте мне бумаги... я сама их подпишу...»
Над операционным столом вспыхнул резкий свет, и его сияние походило на адское пламя.
Холодные инструменты двигались внутри меня. Крошечное сердцебиение, что тихо жило под моим собственным, становилось всё слабее, пока наконец не замерло, а затем врачи забрали у меня моего ребёнка.
Мой малыш уже развился в мальчика-Альфу. Если бы он прожил достаточно долго, чтобы родиться, то мог бы унаследовать глубокие глаза Дмитрия и нести в себе сильнейшую кровную линию во всей стае Лунного Когтя.
Наш сын умер, а его отец бросил его, чтобы праздновать с женщиной, которую любил.
Я потеряла счёт времени, прежде чем меня наконец вкатили в больничную палату.
Анестезия ещё не прошла. Нижняя часть моего тела так онемела, что, казалось, больше не была со мной связана, но пустота в груди болела так сильно, что хотелось её разорвать.
Мой взгляд вернулся к экрану, и внезапно нахлынули воспоминания о последних нескольких годах. Дмитрий часто списывал свои поздние возвращения на работу и всегда утверждал, что его частные встречи с Линой касались дел стаи.
Теперь правда была до боли ясна. Дмитрий предал меня.
Какой же я была дурой, что отрицала то, что было прямо у меня перед глазами.
Я смотрела, как пресс-конференция по телевизору подходила к концу. Дмитрий и Лина оставались в объятиях друг друга, пока толпа осыпала их похвалами.
Дмитрий полез в карман, достал искусно сделанную коробочку и с глубокой нежностью произнёс: «Лина заслуживает награды за всё, что она сделала сегодня, поэтому я решил подарить ей Лунную Слезу».
Мои глаза расширились от внезапного шока.
Он держал Лунную Слезу – это ожерелье моя мать оставила мне как единственное наследие, и оно символизировало каждую Луну, которая когда-либо возглавляла стаю Лунного Когтя.
Я ничего не могла поделать, пока Дмитрий надевал ожерелье на изящную шею Лины. Эта драгоценность несла в себе честь моей семьи, но он без колебаний отдал её другой женщине.
Лина провела пальцами по кулону, прежде чем приподняться на цыпочки и глубоко поцеловать Дмитрия.
Он и не пытался её остановить. Вместо этого его рука обвила её талию, и он притянул её ещё ближе, когда поцелуй стал более страстным.
В тот миг что-то глубоко в моей душе сломалось безвозвратно. Я была сыта по горло.
Мои глаза закрылись, и я не пыталась сдержать слёзы.
Связь пары между мной и Дмитрием когда-то несла в себе столько тепла, но теперь я чувствовала, как она остывает.
Дмитрий думал, что просто избавился от женщины, которая его тяготила.
Скоро он узнает, чего именно стоил ему его собственный выбор. С этого дня я больше не была его Луной или его парой.
/0/25687/coverbig.jpg?v=f533d9e2b2be32ed303707d818f29c2d)
Посмотреть больше комментариев в приложении
