Все врачи, к которым Лилия обращалась раньше, разговаривали с ней мягко и терпеливо. Этот же человек излучал лишь холодное равнодушие.
Не поднимая головы, Давид продолжил раскладывать перед собой медицинские инструменты. Его движения были скупыми и выверенными: «Все женщины-врачи сегодня заняты. Если хотите попасть именно к ним, придётся записаться на другой день».
Лилия замерла в нерешительности, но в итоге сдалась и медленно подошла к гинекологическому креслу.
Отступать было некуда. Она и так слишком долго откладывала этот визит. Страх, что её состояние станет совсем невыносимым, пересилил стыд.
Сделав глубокий вдох, чтобы хоть немного унять дрожь, она сняла бельё и осторожно легла на кресло.
«Расслабьтесь», – голос Давида прозвучал совсем рядом.
Лёжа на спине, Лилия почувствовала, как он опустился на стул у её ног. Ей не нужно было смотреть, чтобы понять: его холодный, сугубо профессиональный взгляд сейчас прикован к самому сокровенному месту её тела. К месту, которое даже её муж, Владислав, с которым они прожили в браке целый год, никогда не видел. А теперь оно было полностью выставлено напоказ перед абсолютно посторонним мужчиной.
Лилия крепко зажмурилась и до боли сжала кулаки. Стыд накрыл её удушливой волной, но она отчаянно напоминала себе, что он просто делает свою работу. Для врача любой пациент – это всего лишь очередной медицинский случай.
Мгновение спустя прохладный металл медицинского инструмента без предупреждения коснулся её нежной кожи.
Это внезапное ощущение застало её врасплох. Прежде чем она успела сдержаться, с её губ сорвался испуганный вскрик: «Ах!»
Звук получился тихим и дрожащим. Даже для неё самой в нём прозвучала такая неожиданная, откровенная истома, что она буквально оцепенела от унижения.
Сгорая от стыда, она до крови закусила нижнюю губу, мечтая лишь о том, чтобы провалиться сквозь землю.
Именно поэтому она и пришла сюда. Малейшего прикосновения было достаточно, чтобы её тело начало реагировать само по себе, предательски выходя из-под контроля.
В смотровой повисла тяжёлая, густая тишина.
Внезапно шею Давида обдало жаром. Его тело напряглось, и когда он наконец заговорил, голос прозвучал заметно ниже и хриплее, чем обычно: «Вам больно?»
Отвернувшись, Лилия отчаянно пыталась унять бешено колотящееся сердце. Она была уверена, что он слышит этот оглушительный стук в её груди: «Нет. Просто... холодно», – прошептала она.
Её тихий, сбивчивый ответ подействовал на него сильнее, чем он мог ожидать.
Пытаясь подавить нарастающую внутри реакцию, Давид заговорил нарочито ровным тоном: «Просто расслабьтесь. Не зажимайтесь».
После этого каждое его движение стало заметно мягче и осторожнее.
Тишина вновь заполнила кабинет. Каждый тихий шорох во время осмотра казался Лилии невыносимо громким.
Вскоре глубокий голос Давида нарушил молчание: «Вы гораздо чувствительнее большинства женщин».
Щёки Лилии мгновенно вспыхнули, и густой румянец залил её шею.
Как только она собралась с духом, чтобы хоть что-то ответить, Давид продолжил: «На данный момент всё выглядит абсолютно нормально, – он спокойно взял мазок, и ни один мускул не дрогнул на его лице. – Вас беспокоят боли? Как обстоят дела с половой жизнью?»
Судя по медицинской карте, она была замужем. Учитывая её аномальную чувствительность, его мысли вполне естественно потекли в этом направлении.
Последний вопрос заставил Лилию сжаться от невыносимого стыда. С трудом обретя дар речи, она едва слышно выдавила: «Я... я всё ещё девственница».
Хотя они с Владиславом были мужем и женой целый год, он ни разу к ней не притронулся.
Шло время, и эта ледяная пропасть между ними лишь усиливала её отчаянную тоску по мужскому теплу, по простым объятиям и ласке.
Но всякий раз, когда она надеялась, что он наконец сделает шаг навстречу, Владислав лишь отдалялся. В конце концов он и вовсе перестал появляться дома.
Постепенно её странное состояние обострилось настолько, что начало разрушать её повседневную жизнь. Именно поэтому она набралась смелости и обратилась в эту частную клинику.
Она всё тщательно изучила и специально записалась к гинекологу с женским именем – Жанне Лаврентьевой. Кто же мог подумать, что вместо неё в кабинете окажется молодой, привлекательный мужчина?
«Девственница?» – Давид посмотрел на неё с явным удивлением.
Его взгляд задержался на её лице. У неё были тонкие, изящные черты, а мягкая, естественная красота притягивала взгляд. Было трудно поверить, что такая замужняя женщина до сих пор оставалась невинной.
Лилия робко кивнула: «Да, это так, но... – она сделала медленный, судорожный вдох. – Я так сильно этого хочу. Всякий раз, когда ко мне приближается привлекательный мужчина, я просто...»
Раз уж она зашла так далеко, ей пришлось заставить себя договорить до конца: «Это желание становится настолько невыносимым, что я не могу с ним справиться».
Лицо Давида напряглось.
В конце концов, он был всего лишь мужчиной. Перед ним лежала прекрасная женщина, только что признавшаяся в своих самых сокровенных, первобытных желаниях. Он не мог остаться абсолютно равнодушным.
Однако он жёстко напомнил себе, что в первую очередь он врач, и мгновенно отбросил все лишние мысли.
Не сказав больше ни слова, Давид отвернулся и аккуратно запечатал взятый образец.
Так и не дождавшись ответа, Лилия медленно открыла глаза и посмотрела в его сторону.
Он стоял к ней вполоборота, привычным, отработанным движением стягивая медицинские перчатки. Её взгляд невольно прикипел к его длинным пальцам и чётко очерченным костяшкам.
Она поймала себя на мысли, что даже его руки выглядят невероятно притягательно.
Не успела она опомниться, как Давид снова оказался рядом и протянул руку, помогая ей сесть.
Но как только её босые ступни коснулись пола, колени внезапно подогнулись. Потеряв равновесие, она рухнула прямо на его широкую грудь.
Терпкий аромат кедра, смешанный с его естественным мужским запахом, мгновенно окутал её с ног до головы.
Жар его крепкого тела обдал её в ту же секунду, и знакомая, сводящая с ума жажда вновь вспыхнула внутри.
/0/25758/coverbig.jpg?v=4531792d3da8dc43e36130ea55570d25)
Посмотреть больше комментариев в приложении
