Высокая Цена

От лица Виолетты:

«Чего бы вам хотелось сегодня, госпожа Виолетта?» – с вежливой улыбкой спросила официантка.

Пятнадцать минут. Ровно столько я смотрела на сидящего напротив Никиту. Я считала, сколько раз загорался экран его телефона. На меня он не взглянул ни разу.

Альфа Никита. Вожак стаи Ночного Воя. И человек, за которого я вскоре должна была выйти замуж.

Я ждала, когда он отложит мобильный. Когда просто посмотрит на меня.

Мы сидели в самом роскошном ресторане Астровска. Я забронировала этот столик за несколько недель. Это была отчаянная попытка спасти наши отношения. Разжечь угасшие чувства.

Я так старалась. Выбрала лучшее платье, уложила волосы. Всё впустую. Он даже не заметил. В приглушённом свете ресторана пайетки на моём наряде тускло мерцали. Я поймала своё отражение в зеркальной панели у столика.

Я выглядела... полной надежд. До жалкости полной надежд.

«Я подожду, пока он освободится», – тихо ответила я.

«Конечно», – кивнула девушка и поспешила к другим посетителям.

Я нервно крутила в руках вилку, осматриваясь по сторонам. Через несколько столиков от нас парень делал предложение своей девушке под радостные аплодисменты зала. Я отвернулась. Быстро заморгала, прогоняя жгучие слёзы.

Мой взгляд блуждал по залу. Я бездумно скользила по лицам, пока какое-то движение в угловой кабинке не привлекло моё внимание.

Наша официантка общалась с гостем.

Нет, «общалась» – это слишком мягко сказано. Она сияла. Поправляла волосы за ушком так неловко, словно внезапно забыла, как управлять собственными руками.

Её голос звучал тихо, но лицо выдавало всё. Девушка смущалась. Она изо всех сил пыталась казаться непринуждённой, и у неё совершенно ничего не выходило.

Сгорая от любопытства, я перевела взгляд на её собеседника. Незнакомец сидел за столиком в полном одиночестве.

Щёки официантки залил густой румянец, глаза расширились. Раздался тот самый нервный смешок, который вырывается у людей, когда они не знают, как справиться с внезапным вниманием.

Мужчина в углу оставался абсолютно неподвижным. Он расслабленно откинулся на спинку дивана.

В его позе не было и капли высокомерия. Только тихая, подавляющая уверенность. Так держится человек, который привык к чужим взглядам. Тот, кому не нужно ничего доказывать.

Что бы он ни сказал дальше, это заставило её замереть на долю секунды. А затем, в отчаянной попытке быстро кивнуть и ответить, она задела локтем поднос.

Стакан с водой накренился.

«Ах! О боже, простите!» – ахнула она, пытаясь поймать его. Не успела. Ледяная вода выплеснулась на стол, частично попав на пиджак мужчины.

Сгорая от стыда, она судорожно схватила салфетки. Девушка подалась вперёд, чтобы промокнуть его грудь, но он уже сделал это сам.

На её лице мелькнула крошечная тень разочарования. Это заставило меня едва заметно улыбнуться. Мило. Трогательно. Полная противоположность моему собственному вечеру.

А затем, на мою беду, он поднял голову.

Его взгляд столкнулся с моим. Острый. Неторопливый. Он ничуть не удивился, поймав меня с поличным.

Моё дыхание на мгновение перехватило. Официантка тем временем поспешила на кухню с пылающими щеками.

Именно в эту секунду Никита соизволил оторваться от телефона. Он проследил за моим взглядом и мгновенно напрягся. Его желваки заходили ходуном. Он злобно пробормотал себе под нос, явно уверенный, что незнакомец его не услышит:

«Пялишься на него? Из всех людей в этом зале?» – презрительно выплюнул Никита.

Я вздрогнула от неожиданности. «Я... я не смотрела».

Его тон казался небрежным, но под ним скрывалась неприкрытая агрессия. В нём проснулся собственник.

Он ревновал к мужчине, с которым я даже не перекинулась и словом.

«Этот высокомерный ублюдок считает, что весь мир должен падать перед ним ниц просто по факту его существования. Такой милой девушке, как ты, нечего даже думать о нём».

Я ни о чём и не спрашивала. Но на одну абсурдную секунду в груди потеплело от этих слов. «Милая девушка». Но в следующее же мгновение мои надежды разбились вдребезги. Никита вскочил с места и радостно, почти восторженно закричал:

«Я ждал тебя с самого утра!»

Он бросился ко входу и сгрёб в охапку только что вошедшую девушку. Это была Нина. Та самая, на которую он молился задолго до моего появления в его жизни.

На ней было красное платье, не оставляющее простора для воображения. Никита не потерял ни секунды, прижимая её к себе.

Неудивительно, что он всё утро не выпускал телефон из рук.

Он подвёл её к нашему столику. Его рука по-хозяйски покоилась на её пояснице. На губах играла лёгкая, сияющая улыбка. Я не видела такой улыбки уже много месяцев. И уж точно она ни разу не предназначалась мне.

«Виолетта, ты же помнишь Нину? Она только сегодня вернулась. Разве это не потрясающе?»

«Потрясающе» – это последнее слово, которое пришло бы мне на ум.

Я натянуто кивнула. «Привет».

Нина одарила меня едва заметной усмешкой и тут же переключила всё внимание на Никиту. Её рука скользнула по его груди так уверенно, словно имела на это полное право.

Я заставила себя отвести взгляд от Никиты и их идеального маленького воссоединения. Но в груди поселилась тяжёлая, удушающая боль.

Он продолжал склоняться к ней, смеясь над чем-то, что она шептала ему на ухо. Он напрочь забыл о моём существовании.

«Когда же ты поймёшь, что он нам не пара? Брось его», – прошептала в моей голове Линда, моя волчица. Она всегда была молчаливым свидетелем моего одиночества и страданий. Но в последнее время начала высказывать своё мнение всё резче и настойчивее.

Она целую вечность пилила меня, требуя уйти от него. Но моё сердце отказывалось так легко перечёркивать наши отношения.

Раздражённая до предела, я поднялась с места, собираясь высказать всё, что думаю. Но внезапно раздался истошный крик:

«Нападение изгоев!»

Нападение изгоев? Средь бела дня?

Вспыхнул первобытный хаос. Изгои ворвались через главный вход, переворачивая столы и швыряя в стороны ни в чём не повинных сотрудников, пытавшихся дать отпор.

Воздух разорвали звериный рык и крики ужаса. Моя рука инстинктивно потянулась к Никите, но схватила лишь пустоту.

Потому что он уже бежал. Бежал вместе с Ниной к ближайшему выходу, закрывая её своим телом. Он даже не оглянулся на меня.

Я стояла как вкопанная. Оцепеневшая от шока и предательства.

Что-то со свистом пролетело мимо меня. Раздался глубокий, властный голос: «Ложись!»

Прежде чем я успела среагировать, меня сбили с ног. Стеклянный стол с грохотом разлетелся вдребезги ровно на том месте, где я только что стояла.

Сильные руки обхватили меня. Меня окутал терпкий аромат бурбона. Неизвестный затолкнул меня за простенок.

Я подняла глаза на своего спасителя. Он убрал волосы с моего лица, быстро осматривая на предмет ранений.

«Сиди здесь!» – приказал татуированный незнакомец. Его голос звучал бархатно и густо. Это был тот самый мужчина, который в одиночестве наслаждался выпивкой.

Не успела я и рта раскрыть, как он уже покинул наше укрытие. Он бросился прямо на нападавших. Я осторожно выглянула из-за угла.

Я зажала уши руками, пытаясь заглушить этот кошмарный шум. Я вжалась в стену, слишком напуганная, чтобы пошевелиться.

Тем временем он врезался в толпу врагов. Опрокидывал столы, превращая их в баррикады. Он наносил удары руками и ногами с такой скоростью, что мои глаза не успевали за его движениями.

Кровь брызгала во все стороны. Она смешивалась с лепестками красных роз, окрашивая пол в багровый цвет.

Со смесью дикого ужаса и заворожённости я смотрела, как он бросился на последнего изгоя. Тот пытался сбежать, но незнакомец схватил его за шкирку и потащил назад, словно паршивую шавку на коротком поводке.

Посреди всего этого хаоса его взгляд на долю секунды метнулся ко мне. Его глаза расширились.

Я хотела поблагодарить его, но в горле пересохло. К счастью, снаружи завыли сирены. В зал ворвались медики.

Я видела, как он остановил одну из медсестёр и указал в мою сторону. Коротко кивнул мне и покинул ресторан, утаскивая за собой избитого изгоя.

«Девушка, у вас кровь», – услышала я голос медсестры. Она осторожно помогла мне выбраться из укрытия.

«Слава богу, ты цела», – с облегчением выдохнул Никита, подбегая ко мне. Нина следовала за ним по пятам.

«Ты ранена. Поехали в больницу», – добавил он обеспокоенным тоном. Его взгляд тревожно скользнул по моему левому плечу.

Три часа спустя я сидела в больнице стаи. Врач только что закончил перевязывать мне руку.

«Тебе уже лучше?» – спросил Никита.

Моё сердце дрогнуло от радости при этих простых словах.

Так мягко он не говорил со мной уже много месяцев. И так долго не задерживал на мне взгляд.

«Я бы вообще не пострадала, если бы ты не бросил меня ради своей подруги детства». Я просто не смогла сдержаться и не озвучить очевидное.

Но он лишь отмахнулся от моих слов.

«Тебя с детства учили драться, забыла? А Нина? Она и мухи не обидит».

У меня голова пошла кругом. Он сделал мне комплимент и одновременно принизил Нину. В одной фразе.

«А если бы изгой напал на меня?» – вслух произнесла я, отчаянно надеясь услышать от него ещё хоть немного утешения.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, но его телефон завибрировал. Я увидела имя на экране.

Нина.

О Богиня, почему опять она?

Он ответил мгновенно. Я напрягла слух, чтобы разобрать их разговор.

«Мне нужно кое-что обсудить, Никита. Пожалуйста, ты можешь приехать?»

Я была уверена, что Никита вежливо откажет. Но он уже развернулся и стремительно вышел из палаты.

«Больно, да?» – спросила Линда, моя волчица. С улицы донёсся безошибочно узнаваемый рёв заводимого мотора его машины.

«Это всего лишь царапина, Линда», – ответила я. Но мы обе прекрасно знали, что она говорила совсем о другой боли.