«Трудно сказать. Если Каролина плохо себя почувствует, Альфа Дмитрий может бросить алтарь без малейших колебаний».
«А какая разница? Екатерина боготворит землю, по которой ходит Альфа Дмитрий. Он может отвергнуть её сотню раз, а она всё равно прибежит обратно».
Никто в стае не сомневался в том, насколько безгранично я любила Дмитрия.
И всё же за три года, что мы были вместе, он раз за разом отменял нашу церемонию связи в самый последний момент, и причиной всегда была Каролина.
Каждое отвержение со стороны Альфы пронзало меня невыносимой физической болью, оставляя моё тело настолько слабым, что иногда я едва могла встать с постели.
А реакция Дмитрия всегда была одной и той же.
«Каролина – моя сестра! У неё были болезни с самого детства, так почему же плохо, что я уделяю ей больше внимания? Ты должна стать Луной Стаи Кровавой Луны. Это значит, что ты должна научиться принимать каждого члена этой стаи, а не постоянно зацикливать всё на себе! Каролина действительно больна. Как долго ты собираешься продолжать этот жалкий спектакль перед всеми? У тебя даже нет волчицы, так что не притворяйся, будто понимаешь боль отвержения. Хватит всё выдумывать только ради того, чтобы вызвать сочувствие!»
Он всегда полностью отгораживался от меня и игнорировал любую мою боль, пока я не была вынуждена приползти обратно. Я извинялась перед ним и Каролиной только ради того, чтобы мы остались вместе, и лишь тогда он милостиво решал меня простить.
Я крепко зажмурилась и подавила знакомую боль, скапливающуюся за веками.
Семь попыток уже измотали меня. В этот момент я лишь хотела увидеть, как эта нелепая церемония наконец-то завершится.
Вместо этого всего за несколько минут до начала церемонии Дмитрий покинул алтарь и снова всё отменил.
Никто из гостей даже не выглядел удивлённым, когда они начали собирать свои вещи и расходиться.
Я бросилась к гримёрной и успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дмитрий подхватил Каролину на руки и направился к выходу.
«У Каролины сильная аллергия! Состояние может быстро ухудшится, поэтому я везу её в больницу! – Дмитрий выглядел нетерпеливым даже сквозь своё беспокойство. – Мы отменяем церемонию связи. Я заглажу свою вину в другой раз».
«В другой раз? – я вонзила зубы в нижнюю губу, чувствуя, как за глазами запекло от слёз. – Ты обещал мне, Дима. Ты клялся перед Богиней Луны, что это будет в последний раз. Ты говорил, что больше никогда не сорвёшь нашу церемонию связи...»
Этого оказалось достаточно, чтобы Дмитрий сорвался. Он посмотрел на меня с такой яростью, что любой свидетель подумал бы, будто я его враг, а не невеста: «Это экстренная ситуация! Каролина может умереть, если я буду терять здесь время! Скажи мне, что сейчас важнее – её жизнь или какая-то бессмысленная церемония?!»
Его голос повышался, пока каждое слово не стало ощущаться как прямой удар: «Катя, я знаю, что тебе никогда не нравилась Каролина, но неужели у тебя совсем нет сострадания? Ты была бы счастлива, только если бы она рухнула и умерла прямо у тебя на глазах? Как ты можешь быть такой жестокой?»
Жестокой?
Очевидно, просьбы к собственному жениху остаться ради завершения нашей церемонии связи было достаточно, чтобы в его глазах я стала жестокой.
Прежняя я бы сломалась. Я бы плакала до тех пор, пока не начала задыхаться, хватала бы его за рукав и умоляла понять, как сильно ранит меня очередное отвержение и как отчаянно мне нужно, чтобы мы завершили церемонию.
Я поступала так, потому что любила его и продолжала убеждать себя, что его одержимость защитой Каролины была единственным, что затуманивало его рассудок.
Однако на этот раз я смотрела на Дмитрия, свирепо глядящего на меня из-за другой волчицы, и слушала, как он снова и снова обвиняет меня, лишь для того, чтобы осознать: что-то внутри меня совершенно замерло.
Я выдержала его взгляд, и даже сама удивилась тому, насколько спокойным прозвучал мой голос: «Ты прав. Её здоровье на первом месте. Забирай её».
Я отступила в сторону и освободила проход.
Дмитрий замер как вкопанный.
Он явно ожидал, что я буду умолять и спорить, как всегда. Судя по выражению его лица, он даже подготовил очередную порцию нотаций, прежде чем понял, что я не собираюсь давать ему такой возможности.
«Наконец-то ты ведёшь себя благоразумно, Катя, – облегчение смягчило выражение его лица, и даже голос стал мягче. – Не волнуйся, как только Каролина будет в безопасности, я всё исправлю. В следующий раз я устрою тебе самую грандиозную церемонию связи, о которой ты только могла просить».
В следующий раз.
Всегда был какой-то следующий раз.
Я встретилась с ним взглядом и одарила его слабой, почти нежной улыбкой: «Для нас больше не будет никакой церемонии связи, Дмитрий. Если ты не хочешь связывать себя узами со мной, я просто найду кого-нибудь другого».
К тому времени Дмитрий уже перестал обращать на меня внимание. С Каролиной на руках он бросился по коридору, не оглядываясь, и всё, что я видела, – это его фигуру, исчезающую вдалеке.
Я продолжала смотреть, пока он окончательно не скрылся из виду, чувствуя себя странно отстранённой от происходящего.
Не пролилось ни единой слезы, и я не чувствовала никакого желания сорваться.
Моя рука скользнула в потайной карман платья и достала телефон. Прежде чем я успела передумать, я набрала номер, к которому не прикасалась целую вечность.
Мужчиной, который ответил, был не кто иной, как Кирилл Орлов, Альфа Стаи Теней. По совместительству он также был самым злейшим соперником Дмитрия.
Все знали Кирилла как безжалостного, беспощадного лидера, который никогда не колебался, сокрушая любого, кто стоял на его пути. Он был известен тем, что избегал волчиц, и ходили слухи, будто он не позволял ни одной из них приближаться к нему ближе чем на три метра.
Однако было одно исключение на банкете полгода назад.
В ту ночь Дмитрий бросил меня посреди собрания, полного влиятельной элиты, и всё потому, что Каролина позвонила ему в панике. Его внезапный уход оставил меня униженной перед лицом почти всей стаи.
Я уже готовилась сбежать из зала, когда Кирилл внезапно преградил мне путь, небрежно держа в руке бокал вина.
Прямо на глазах у всех он безжалостно разнёс Дмитрия: «Мужчина, который бросает собственную невесту всякий раз, когда ему вздумается, не имеет права называть себя Альфой. Я бы никогда не опозорил себя, бросив свою. Катя, если ты наконец-то устала от этого никчёмного ублюдка и хочешь найти пару, только скажи. Я проведу с тобой церемонию связи сегодня же вечером».
Тишина мгновенно поглотила бальный зал.
Никто не понял его намерений превратно. Кирилл явно сделал это предложение, чтобы унизить Дмитрия и спровоцировать его на глазах у всей толпы.
Я тоже не верила, что он говорил всерьёз.
Однако теперь эта безрассудная насмешка стала единственным путём к отступлению, который я видела.
Звонок прошёл.
«Алло», – глубокий голос Кирилла раздался в трубке с такой тяжестью, что по моей спине пробежал холодок.
Я медленно вдохнула, взяла себя в руки и перешла прямо к делу: «Кирилл, твои слова полугодовой давности всё ещё в силе? Между мной и Дмитрием всё кончено, и мне нужен кто-то другой для церемонии связи».
Тишина между нами растянулась на пять долгих секунд.
Затем в трубке раздался глубокий, опасный смех Кирилла.
«Катя, ты уверена, что понимаешь, с кем разговариваешь? Если ты станешь моей парой, потом ты уже не сможешь передумать. Так что смотри не пожалей об этом».
Я подняла глаза к зеркалу, откуда на меня смотрела бледная, измученная невеста в безупречно белом платье. Затем я спокойно спросила его: «Ты бы бросил свою невесту у алтаря из-за того, что тебя позвала другая волчица?»
«Никогда, – ответ Кирилла стал жёстким и категоричным, неся в себе уверенность Альфы, который считал саму эту мысль ниже своего достоинства. – Только трус мог бы совершить нечто столь жалкое».
«Тогда для меня этого достаточно, – я смотрела на собственное отражение, пока на моём лице медленно расплывалась яркая, решительная улыбка. – Забери меня из церемониального зала Стаи Кровавой Луны. Я не пожалею, что выбрала тебя».