Когда я вручила ему второе любовное письмо, он прочитал его вслух перед своими друзьями, превратив мою неуклюжую искренность в шутку для всей стаи.
Когда я вручила ему третье любовное письмо, он целовал другую девушку.
Он даже вытер моим конвертом грязь со своих туфель.
«Убирайся. Не порть мне настроение».
Сегодня на Церемонии создания пары я собрала последние осколки своего разбитого достоинства и вручила ему десятое розовое любовное письмо.
На этот раз, прямо перед всей стаей, он злобно хлестнул острым краем конверта по моей щеке.
Капля крови скатилась по моей коже.
«Посмотри в зеркало, Алина. Такая отвратительная жирная свинья, как ты, не заслуживает быть моей парой», – его голос эхом разнёсся по огромному залу.
При виде абсолютного отвращения в его глазах десятилетняя иллюзия моего «спасителя» в одно мгновение полностью рассыпалась.
Он твёрдо верил, что я молча проглочу унижение и продолжу угождать ему, как жалкий червь, точно так же, как делала бесчисленное множество раз раньше.
Он не знал, что Верховный Альфа-Король уже стоял в тени, его тёмно-золотые глаза были прикованы ко мне, и он ждал именно этого момента, чтобы забрать меня себе.
Глава 1
От лица Алины:
«Александр, я... ты мне нравишься».
В центре зала Контрактов я протянула розовое письмо обеими дрожащими руками.
Шёпот и насмешливый смех окружающих членов стаи накатывали на меня со всех сторон.
Александр Серебряков, мой жених и молодой господин побочной ветви семьи Серебряковых, посмотрел сверху вниз на моё тяжёлое тело.
Абсолютное отвращение наполнило его глаза.
Он выхватил письмо из моих рук, но не раскрыл его.
Вместо этого он злобно хлестнул острым краем бумаги по моему лицу.
Острая бумага рассекла мою щёку, и капля тёплой крови скатилась по моей коже.
«Посмотри в зеркало, Алина. Такая отвратительная жирная свинья, как ты, не заслуживает быть моей парой», – сказал Александр, и его голос эхом разнёсся по огромному, тихому залу.
Рядом с ним Милана, новая спутница Александра в платье с глубоким вырезом, издала резкий, пронзительный смех.
Она шагнула вперёд и тяжело вдавила каблук-шпильку в упавшее на пол письмо.
Она со злобой провернула ногой, оставив тёмный грязный отпечаток прямо на моих старательно написанных словах.
«Ты слышала его? А теперь опустись на колени, подними свой мусор ртом и уползай отсюда, как собака», – с усмешкой произнесла Милана.
Из толпы в панике бросились вперёд моя приёмная мать Арина и мой приёмный отец Григорий.
Арина схватила меня за плечи и изо всех сил надавила, заставляя меня опуститься на колени.
«Ты никчёмная дрянь! Немедленно извинись перед молодым господином Александром! Хочешь, чтобы всю нашу семью выгнали с территории?!» – закричала мне в лицо Арина.
Григорий стоял рядом с ней, сгибал спину и кивал Александру, словно слуга.
Когда меня силой поставили на колени, ледяной холод каменного пола проник прямо в мои кости.
Порез на щеке саднил, а горячие слёзы жгли глаза.
Я посмотрела на испачканный грязью розовый конверт на полу, и внезапно в моей голове стало совершенно тихо.
Десятилетняя иллюзия моего «спасителя» в этот самый миг рассыпалась в прах. Я наконец поняла, что в этом мире я совершенно одна.
Все в зале затаили дыхание, ожидая, что я подчинюсь унизительному приказу Миланы.
Вместо этого я сбросила руки Арины со своих плеч и выпрямилась.
Я подняла руки и сняла тяжёлые нелепые чёрные очки. Впервые за десять лет я посмотрела Александру прямо в глаза без тени страха.
Я подняла испорченную розовую бумагу, схватила её обеими руками и разорвала на мелкие клочки.
Резким движением запястий я подбросила обрывки в воздух.
«Ты ошибаешься, Александр. Это ты меня недостоин».
Мой голос был напряжён, но я не моргнула: «Я отвергаю тебя. Наша помолвка окончена».
Клочки бумаги медленно опускались, словно снег, падая на дорогой костюм Александра.
Весь зал погрузился в мёртвую тишину.
Александр замер на две секунды, и его лицо стремительно менялось с бледного на тёмно-багровый от ярости.
Для него только он имел право выбросить меня, как мусор. То, что он был публично отвергнут «преданной собакой», которую презирал, стало абсолютным оскорблением его высокомерного эго.
«Высокомерная стерва!» – взревел Александр, совершенно обезумев от унижения.
Он поднял кулак, вложив в него тяжёлую силу Альфы, и замахнулся прямо мне в лицо.
Я не уклонилась. Просто вскинула руки, закрыла глаза и стала ждать удара.
Пусть ударит. Этим ударом я полностью расплачусь за спасённую им десять лет назад жизнь. Мы квиты.
Я ждала боли, от которой, казалось, затрещат кости, но она так и не пришла.
По залу пронёсся ужасающий порыв ветра. Большая рука в безупречно белой перчатке появилась из ниоткуда и перехватила запястье Александра в воздухе, словно железными тисками.
«Тронешь её ещё раз – и лишишься этой руки», – раздался над нами холодный, профессиональный голос.
Я потрясённо открыла глаза.
Высокий, безупречно одетый мужчина в сшитом на заказ костюме твёрдо стоял передо мной, без труда блокируя яростный удар Александра.
Лицо Александра исказилось от боли, пока он пытался освободить запястье: «Кто ты, чёрт возьми?! Как ты смеешь вмешиваться в дела побочной ветви семьи Серебряковых!»
Мужчина в костюме спокойно поправил очки свободной рукой. Его взгляд с абсолютным презрением скользнул по Александру и потрясённой толпе.
«Я главный помощник Верховного Альфа-Короля», – заявил мужчина, и его голос отдавался непререкаемой властью.
Прежде чем кто-либо успел осознать потрясение, он слегка повернулся ко мне и почтительно приложил руку к своему сердцу.
«А я здесь от имени моего господина. Альфа-Король решил сделать госпожу Алину своей единственной женой».