Чемпионка

Глава 1. Знакомство с главным женским персонажем.

Спросите: что я больше всего любила в этой жизни? Отвечаю: будни. Их начала и концы, их победы и поражения, их потери и приобретения. В них не было даже претензии на уникальность. Всё привычно, как у многих. Но самый важный смысл этих будней заключался в том, что мы встречали провожали дни вместе...

Эльчин Сафарли.

...нет воспоминаний без тебя.

- Что? - Недоумевающе спросил Лекс, когда расстояние между ними стремительно сжалось и я поддалась к нему вперед.

Я только на следующий день вспомню, что принятое мной решение заняться сексом посреди задания, было не самым гениальным решением в моей жизни. Нас могли достать. Нас могли убить. А всему виною был бы адреналин, бурлящий в моей крови и явно разбушевавшиеся подростковые гормоны.

Страх скорой смерти подхватил меня, словно невесомый листик, отчаянным порывом ветра. Мне сорвало голову. И что-то мне подсказывало, что не мне одной.

Я коснулась его губ, сухие и немного холодные они будоражили мою и без того закипающую кровь. Лекс по началу не отвечал, и не отстранялся, его руки по-прежнему лежали на моих плечах.

- Что ты....

Приступ паники. Очень мощный, как волна, накрывающая берег. С ним невозможно бороться. Его нельзя принять. Просто нужно пережить. Я столько раз умирала и воскрешала вновь, что и сбилась со счетов, сколько же из них меня выдирали из лап смерти сильные руки Алека. Он чем-то внешне походил на арабского шейха. Шоколадная кожа, аккуратно выбритая тонкая бородка. На голове густая масса шелковых длинных черных волос.

Я углубила поцелуй. Мне просто нужно было отвлечься от демонов и дышать. Дышать! ДЫШАТЬ!

- Прости меня за это, - быстро извинилась я, прерываясь, но вместо того, чтобы закончить никому не нужную надвигающуюся драму, требовательно потянула вниз край его кожаной куртки. Адреналин напрочь лишил способности адекватно соображать.

Заторможенный Алек вышел из оцепенения и резко перехватил мои пальцы.

- Посмотри на меня, - треснувшим голосом попросил он, - смотри на меня. Все хорошо. Бояться нормально. Ты испугалась и это нормально. Маленьким девочкам, навроде тебя, вообще своцйственно бояться страшных и злых демонических существ. Поняла меня?

Ничерта я не понимала.

- Я...я не могу.

Радужки его глаз сделались совсем темными, когда я настойчиво положила ладони на его рельефную грудь и погладила, очертив изгибы пресса. Это было так правильно, так естественно.... Мы никогда не оговаривали границы наших отношений. Были ли мы парой, какое у нас будущее? Нет. Мы просто трахались.

Я ни о чем больше не думала. Даже если я совершала ошибку, которая обойдется нам обоим слишком в дорогую цену, я не могла остановиться. Мне нужно было дышать. Им.

Алек на какое-то время сделался отрешенным. Знаете, такой пустой, стеклянный взгляд, как у куклы. Словно за черной радужкой ничего и нет и не было. Я наконец отстранилась и взглянула на него под другим углом, обескураженного моим пылким поведением - по его лицу ничего нельзя было понять.

Один из навыков стража.

Мгновение он смотрел на меня затравленным раненым зверем, а потом опустил голову, сам дотронулся до моих губ, по моему телу пошли мурашки. Сначала осторожно, потом необходимо, требовательно. Нет, он даже не целовал, то, что начало происходить, было за гранью простого «слишком» и «давай будем настороже».

У меня окончательно подкосились ноги, многострадальные ватные колени уже не выдерживали, и я едва не потеряла равновесие, каким-то чудом в последнюю секунду схватившись за его крепкие плечи.

Никакого анализа.

Словно не я снимала с Алека в той подворотне одежду и отшвыривала ее в сторону. Пространство вокруг нас все еще пахло серой и кровью. Нашей кровью. Кровью солдат.

Кроме меня и Алека, кроме тепла наших тел и отчаянного сумасшествия, кроме чужого биения сердца и расползающихся в сторону границ, ничего и не было в мире, не существовало.

Чудаковатым образом все на свете сжалось до Алека. Я никогда не могла сказать, что люблю его. Я и не любила. Просто хотела вот прямо здесь и сейчас.

Алек, что самое удивительное, был нежным и каким-то романтично осторожным со мной. Боясь причинить боль или неудобство, он двигался медленно и отчетливо, исключая полностью резкость и контраст.

Алек был не собой. Говорило ли это о его изменившихся чувствах?

Какой-то слишком быстрый и неудобный секс. Нас могли видеть прохожие. Никто не исключал возможности того, что демоны могли вернуться.

- Что на тебя нашло?

Я нервно одернула кожаный защитный жилет. Очень сложно даже себе признаться в том, что сглупила и подвергла опасности и себя и начальника стражи.

- Сам же сказал, перенервничала.

- Яна, - Лекс хватает меня за руку и затягивает вновь в подворотню, прижимая к своей груди, - я знаю тебя как никто, не смей мне врать! Если тебе плохо, если ты не готова, если тебе нужно вправить голову и время на передышку, скажи мне!

В самом деле?

Или меня пустят в расход?

- Хорошо.

- И я повторяю свой вопрос, с тобой точно все в норме?

Между моих ног все еще стекала его сперма, смешиваясь с моими собственными соками. Но я буду полной дурой, если сочту этот интимный факт привилегией.

- Норма. Плохой секс?

- Отличный, - в свете ночного фонаря, я вижу его кривую улыбку, - дело не в сексе, ты ведь понимаешь это.

- Нам пора возвращаться.

Наш главный прожег мою спину взглядом.

Любовь... - повторила она медленно, внутренним голосом, и вдруг, в то же время, как она отцепила кружево, прибавила: - Я оттого и не люблю этого слова, что оно для меня слишком много значит, больше гораздо, чем вы можете понять, - и она взглянула ему в лицо. - До свиданья!

Лев Николаевич Толстой.

Анна Каренина.