Котенок

Анна тихо постучала, прежде чем войти, а затем осторожно закрыла за собой дверь. Её сердце бешено колотилось в груди, переполняемое такой радостью, что у неё почти кружилась голова. Каждый её шаг выдавал нетерпение, а на её лице сияла заразительная улыбка. Девушка излучала чистую радость и, казалось, освещала всё вокруг себя.

В комнате находились самые влиятельные члены стаи Златомеч. В центре Альфа Остап возвышался над собравшимися. Ему не нужно было повышать голос, чтобы привлечь внимание, одного его взгляда было достаточно, заставить всех прислушиваться.

Рядом с ним Луна Виктория воплощала собой спокойную элегантность. Её внешняя мягкость была лишь иллюзией, за которой скрывалась железная воля и непоколебимая властность.

Взгляд Анны скользнул к её родителям. Её отец, Бета Роман, стоял прямо, гордый и непоколебимый, как скала. Её мать, Людмила, излучала тепло, которое, казалось, окутывало всю комнату. Чуть поодаль её сестра Екатерина наблюдала за происходящим, и её глаза блестели от любопытства.

Затем она увидела его.

Петра.

Своего предназначенного спутника.

Того, кто одним лишь взглядом перевернул всю её жизнь. Того, кто в скором будущем взвалит на свои плечи обязанности Альфы.

От этой мысли её дыхание сбилось. Ещё накануне, во время празднования, организованного в честь его возвращения, их связь открылась всем.

После двух лет, проведённых в Академии Альф, где он оттачивал свою силу и изучал искусство управления, Пётр вернулся более внушительным и уверенным в себе. И всё же, когда их взгляды встретились в первый раз, всё остальное перестало существовать.

Анна запомнила этот момент в мельчайших деталях. Мир исчез, словно отойдя на второй план. Остались только они и неудержимое притяжение, которое тянуло их друг к другу.

Жар пробежал по её венам, а в душе поселилась абсолютная уверенность: она была предназначена ему, а он предназначен ей.

У этого чувства не было названия. Оно превосходило простую радость, превосходило даже любовь. Это было ощущение, будто она наконец нашла недостающий фрагмент пазла.

Её волчица ликовала внутри, готовая вырваться наружу, чтобы подтолкнуть её к нему. Она хотела прикоснуться к нему, пометить его, раствориться в его запахе. И когда Пётр ответил на её взгляд, Анна поняла, что он чувствует то же самое.

Будущий Альфа. Её родственная душа.

Теперь, в этой самой комнате, в окружении своей семьи и вожаков, Анна всё ещё ощущала вибрацию связи, которая их объединяла. Она пульсировала между ними, как невидимая нить, прочная, нерушимая.

Это было не просто счастье. Это была судьба.

Любовь с первого взгляда, инстинктивное чувство собственничества, яростное желание защищать. Её волчица мысленно выла, не от боли, а от радости, от того, что нашла того, для кого была рождена.

Этот волк был предназначен ей. Только ей, и никому больше.

Пётр шагнул к ней. Каждый его шаг ускорял биение её сердца. Его запах уже окутывал её, насыщенный и волнующий, пробуждая в ней желание, которого она никогда прежде не знала. Её волчица трепетала от нетерпения.

Не раздумывая больше ни секунды, Анна бросилась к нему. Её губы нашли его губы, и она даже не пыталась скрыть своего нетерпения. Электрический разряд пронзил всё тело, вызвав дрожь.

«Мой спутник… – прошептала она дрожащим голосом. – Мой».

Глаза Петра потемнели.

«Моя связанная душа, – ответил он серьёзным тоном. – Нам нужно поговорить… Не здесь».

Но ей не нужны были никакие объяснения. Она пошла бы за ним куда угодно.

С самого детства Анна представляла себе этот момент, готовясь отдать всю себя тому, кого выберет для неё судьба. Тот факт, что он был наследником Альфы, лишь укреплял её решимость: она станет той Луной, которая ему нужна.

Когда они оказались в комнате Петра, воздух показался густым, наэлектризованным. Прежде чем он успел открыть рот, Анна снова завладела его губами, ещё более смело.

Ей было нечего стыдиться. Он был её.

Их поцелуи становились всё более страстными: сначала медленными, а затем жадными. Их руки, казалось, действовали, не дожидаясь разрешения разума.

Пётр прижал её к себе, его губы скользнули по её шее, оставляя обжигающие следы на коже. Она тяжело дышала, вцепившись пальцами в ткань его рубашки.

Ей всегда говорили, что волки-самцы, особенно те, кому суждено стать Альфой, были агрессивными собственниками. Они заявляли права на свою пару решительно. Анна хотела, чтобы он знал, что он – единственный мужчина в её жизни.

Его ласки стали более уверенными. Он повёл её к кровати, уложив мягко, но решительно. Их губы снова встретились, всё более жадные. Её платье постепенно оказалось на полу.

Губы Петра исследовали её кожу, медленно опускаясь, прокладывая пылающую дорожку на её груди. Его руки продолжали блуждать по её телу, пробуждая в ней неведомые ощущения.

Анна открывала собственное тело через него. Её пальцы пробежались по его торсу, оценивая твёрдость его мышц, силу, вибрирующую под его кожей.

Когда он прикоснулся к ней более интимно, её накрыла волна удовольствия. К ней никогда так не прикасались, и всё же это казалось естественным, очевидным. Словно её тело всегда знало, что ждёт его.

«Ты берегла себя для меня?» – спросил Пётр голосом, охрипшим от желания.

Анна выдержала его взгляд, несмотря на бурю, бушевавшую внутри неё: «Да. Только для тебя. Я твоя».

Глухое рычание вырвалось из его груди: «Ты моя».

«Навсегда».

Эти слова, казалось, сломили сдержанность, которую он всё ещё пытался сохранять. Он поцеловал её с новой силой, словно скрепляя это обещание. Его губы опустились ниже, задерживаясь на каждом участке кожи, пробуждая в ней неутолимый огонь. Когда он вкусил её сполна, она выгнулась, захлёстнутая удовольствием.

Его пальцы направляли её, уверенно ведя к нарастающему новому ощущению.

«Отдайся мне, – выдохнул он. – Отдайся мне вся».

Анна отпустила себя. Удовольствие захлестнуло её с такой силой, какую она и представить не могла. В её стоне прозвучало его имя.

Пётр почти не дал ей передышки. Плавным движением он перевернул её и слился с ней.

Вторжение заставило её ахнуть, но почти сразу же её охватило чувство завершённости. Словно пустое место только что заполнилось.

«Прости меня, я больше не могу ждать», – пробормотал он.

«Я твоя, – ответила она дрожащим, но уверенным голосом. – Мы едины».

Их взгляды остались прикованы друг к другу. Он прочёл в её взгляде абсолютное доверие, дар, рождённый не из слабости, а из силы связи, которая их объединяла.

Связь вибрировала между ними, сжимая его сердце, словно цепи, выкованные судьбой. Он мечтал об этом моменте. Видеть её такой, открытой и согласной, пробуждало в нём почти дикий пыл.

Их тела легко нашли общий ритм. Каждое движение углубляло их союз, делая его ещё более реальным. Он отдался процессу без остатка, и она приняла его с той же страстью.

Звуки, наполнившие комнату, превосходили простую плотскую страсть. Это был первобытный язык двух душ, наконец-то воссоединившихся. Её вздохи, его рычание, бешеное биение их сердец сливались в уникальную мелодию.

Анна вцепилась в него, захлёстнутая эмоциями не меньше, чем удовольствием. Каждый толчок высекал в ней искры, бегущие по венам. Ей казалось, что она вот-вот взорвётся изнутри – настолько правильным было это ощущение.

«Пётр… – выдохнула она, и в её глазах блеснули слёзы. – Ты для меня всё. Мой спутник. Мой Альфа».

Её слова подвели его к грани. Он завладел её губами, крепко держа её, словно боясь, что её у него отнимут. Он никому не позволит их разлучить.

Они полностью отдались жару своего союза, скрепляя своими телами то, что предрешила судьба.

И всё же где-то в тихом уголке будущего их поджидала тень. Когда кто-то, глубоко связанный с Анной, встанет между ними, девушка поймёт, что эта ночь, какой бы страстной она ни была, несла в себе зачатки ошибки.