Котенок

Когда Елена Кольцова открыла глаза в гостиничном номере, первое, что она увидела, был мужчина, лежавший рядом с ней. Он был невероятно красив.

Тень смущения промелькнула на её лице, сливаясь с каким-то гораздо более сложным чувством.

На вечеринке накануне девушка сделала всего несколько глотков, прежде чем почувствовала, что что-то не так. Елена ушла как можно быстрее, чувствуя головокружение и теряя силы с каждым шагом, пока каким-то образом не оказалась на одном из этажей гостиницы. Одна из дверей была приоткрыта, и в своём затуманенном состоянии она споткнулась и вошла внутрь.

В поле зрения появился высокий, эффектный мужчина.

«Пошла вон!»

Это были первые слова, которые он ей сказал: ледяные, резкие и явно пропитанные гневом.

Но тогда Кольцова чувствовала себя слишком плохо, чтобы ясно о чём-либо думать. Единственное, что осталось в её памяти, это то, насколько мужчина был красив. И как, несмотря на его холодность, она всё равно не могла удержаться от того, чтобы приблизиться, желая прижаться к нему…

Елена нахмурилась и заставила себя прервать это воспоминание, не давая ему развиваться дальше.

Красавчик рядом с ней внезапно зашевелился. Её сердце сильно заколотилось. Кольцова вернулась в настоящий момент и уставилась на его прекрасно выточенное лицо, по лицу девушки пробежала волна беспокойства.

Прошло несколько секунд. К счастью, он не проснулся.

Только тогда она тихо вздохнула с облегчением. Как можно осторожнее Елена выбралась из-под одеяла, встала с кровати и, игнорируя боль, пронзавшую тело, поспешно собрала одежду, лежавшую по всему полу.

Девушка должна была признать, что уйти без единого слова после ночи вместе было не совсем честно.

Одевшись, Кольцова осталась у кровати и посмотрела на всё ещё спящего мужчину. Он действительно был невероятно красив. В своей жизни она видела много симпатичных мужчин, но никогда не встречала того, кто поразил бы её так сильно с первого взгляда.

Была только одна проблема – этот человек не был нежен в постели.

Несколько обрывочных воспоминаний о прошлой ночи внезапно промелькнули в голове девушки. Жар разлился по лицу, и она тут же отбросила эту мысль.

Немного поколебавшись, Кольцова достала из сумки чек и тихо положила тот на прикроватную тумбочку. Затем, всё ещё чувствуя, что этого недостаточно, Елена нашла ручку, написала короткую записку и положила рядом с чеком.

Только после этого девушка повернулась и ушла.

В тот момент, когда она вошла в лифт, её телефон зазвонил. Кольцова достала его и ответила: «Алло».

«Э-э… что с тобой случилось? – тут же спросила женщина на другом конце провода, как всегда, резко. – Почему ты совершенно измождённая рано утром?»

Елена тихо прочистила горло и понизила голос: «Я плохо спала прошлой ночью».

«Ты плохо спала? Почему?»

«Ничего особенного, – девушка потёрла переносицу, явно не желая задерживаться на этой теме. – Почему ты вообще мне звонишь?»

«О, точно. Люди Леонида Романова снова появились в галерее. Они сказали, что готовы заплатить в десять раз больше заявленной стоимости твоей картины. Может ты снова подумаешь?»

Кольцова не сразу ответила.

Как будто боясь, что она откажется, женщина быстро продолжила: «Дорогая, ты хоть представляешь, кто такой этот человек? Он руководит корпорацией "Исток". У него есть власть, жестокость и такая репутация, что никто не смеет бросить ему вызов. В тот момент, когда его люди вошли, я поняла – он очень хочет эту картину. Я уже один раз ему отказала. Если я снова скажу "нет"… Я действительно думаю, что моя жизнь может оказаться в опасности».

Говорили, что Леонид взял под контроль свою семью в шестнадцать лет и подавил внутреннюю вражду между родственниками. К восемнадцати годам он уже был настоящей силой, контролирующей «Исток» из-за кулис. Теперь, в возрасте всего двадцати шести лет, мужчина увеличил рыночную стоимость компании в несколько раз. Его восхождение было настолько стремительным и безжалостным, что превратило его в почти легендарную фигуру в деловом мире.

Никто, кроме самых близких ему людей, не знал, как Романов на самом деле выглядит, но истории о нём никогда не утихали.

Немного подумав, Елена согласилась: «Хорошо, пусть забирает».

Эта картина изначально была подготовлена в качестве подарка для семьи Дементьевых. Теперь в этом не было смысла.

Эти люди всегда смотрели на неё свысока из-за её посредственности. Они также никогда не собирались выполнять своё обещание перед отцом девушки. А Елена? Она не хотела выходить замуж за какого-нибудь избалованного богатого ребёнка из этой семьи.

Женщина на другом конце провода глубоко вздохнула с облегчением, её эмоции били через край: «Отлично. Как только продажа будет завершена, я переведу тебе деньги».

«Тебе не нужно просить в десять раз больше, – сказала Кольцова. – Первоначальной суммы достаточно».

Женщина рассмеялась: «Я знаю. Даже если бы он действительно был готов заплатить столько, я всё равно не осмелилась бы принять это».

Поскольку была суббота, соседки Елены по комнате все ушли.

Когда девушка вернулась в общежитие Браминского университета, то сразу поспешила в ванную. Она принимала душ с полузакрытыми глазами, не желая лишний раз разглядывать себя.

Одевшись, Кольцова села за стол и быстро взломала систему видеонаблюдения отеля.

Как оказалось, камера в приватной комнате, где проходила вечеринка, вышла из строя накануне вечером и ничего не зафиксировала.

Елена никогда не доверяла совпадениям, которые складывались так удачно. Немного поразмыслив, её изящные пальцы вернулись к клавиатуре. Через несколько минут она замерла. Взгляд Кольцовой, прикованный к экрану, стал ледяным.

Значит, тот, кто дёргал за ниточки, был именно тем, о ком та и думала.

После короткой паузы Елена включила видеонаблюдение из коридора отеля за номерами. Когда девушка увидела, как входит в номер, её брови слегка нахмурились, но она оставила запись нетронутой. Оставленный ею чек содержал подпись Кольцовой. Удаление видео сейчас только сделало бы дело ещё более подозрительным.

Елена не пыталась избежать того, что произошло. Она сбежала только потому, что вся ситуация была мучительно неловкой. Если этот мужчина был недоволен тем, как та с ним обошлась, они могли это обсудить.

Тем не менее, Кольцова надеялась, что он возьмёт чек и забудет этот случай.

Тем временем в гостиничном номере Леонид стоял у кровати, глядя на записку в руке, его глаза были непроницаемы.

«Прости. Меня подставили прошлой ночью. Спасибо за помощь. Вот чек. Давай сделаем вид, что ничего не произошло».

Выражение его лица стало пугающе холодным. Он сжал записку в кулаке, затем посмотрел на чек, взгляд Романова стало ещё мрачнее.

Если бы токсин в теле мужчины не усилился так внезапно и не лишил бы самоконтроля, Леонид никогда бы не оказался в постели с этой женщиной.

Она переспала с ним, а затем ушла, как будто это ничего не значило – и что ещё хуже, эта дамочка осмелилась оставить ему чек, как будто тот был тем, кому можно бросить деньги и забыть. Какая наглость.

Романов отбросил смятую записку. Когда мужчина потянулся за телефоном, чтобы позвонить своему помощнику, его взгляд упал на полоску крови на простыне.

Час спустя ассистент Леонида, Анатолий Сёмин, подошёл к нему с явной осторожностью: «Мы её нашли».

Романов сидел на диване с закрытыми глазами, его красивые черты лица были выточены словно из камня. Даже не говоря ни слова, он обладал такой сокрушительной аурой что люди невольно понижали голос: «Говори».

«Девушку зовут Елена Кольцова. Ей двадцать лет, она студентка третьего курса факультета компьютерных наук Браминского университета. Отличница. Небогата. Её отец умер, а мать снова вышла замуж. Сейчас живёт одна в этом городе. Посетила вчерашнюю вечеринку со своими однокурсниками».

Анатолий поколебался, затем продолжил: «Судя по записям видеонаблюдения, в тот момент барышня действительно была не в себе. Ваша дверь не была полностью закрыта, и та случайно забрела внутрь».

«Небогата? – Леонид тут же открыл глаза, в них мелькнуло сомнение. – Тогда что с чеком?»

Семизначный чек был ничем для него, но для обычной студентки это была едва ли тривиальная сумма.

«По кампусу ходит история, – осторожно сказал Сёмин. – Видимо, её отец когда-то оказал услугу богатым людям. Перед смертью он оставил дочь на их попечение и надеялся, что та выйдет замуж за члена этой семьи. Они отказались, но, похоже, вместо этого дали ей сумму денег».

Леонид перевёл взгляд на чек на журнальном столике, его глаза слегка сузились. Лицо мужчины ничего не выражало, что делало невозможным угадать, о чём тот думал.

Анатолий посмотрел на чек. Для такого человека, как Романов, эта сумма была практически мелочью. Проведя с ним ночь, девица имела наглость так его оскорбить. Ей конец.

«Господин Романов, мне съездить в этот университет и привести её сюда?»

После короткого молчания Леонид сказал: «Не в университете. Приведи девушку в особняк "Ясенево"».

«Да, господин, – затем помощник вспомнил кое-что ещё. – Владелица галереи согласилась продать картину Миры. Вы хотите, чтобы холст доставили в особняк "Ясенево" или в семейное поместье?»

Упоминание о картине, которую он хотел, немного смягчило выражение лица Леонида: «Доставь её в особняк "Ясенево". Отправляйся лично. Пусть оформят в раму и повесят в гостиной».

Анатолий кивнул: «Понял. Немедленно займусь этим».