Котенок

Сегодня была свадьба двоюродной сестры Софьи Борисовой, Алисы Борисовой.

Софья с самого утра бегала по залу, помогая с расстановкой и убеждаясь, что всё было идеально.

Неся букет, она направилась к комнате невесты, чтобы поставить его на предназначенное место. Но прямо у двери она замерла. У неё ёкнуло сердце, когда она услышала стоны, доносящиеся из щели.

«Ну что, милый, кто лучше? Я или Софья?» – промурлыкал женский голос, игривый и медовый.

За ним последовал мужской голос, низкий и хриплый от желания: «Никто не сравнится с тобой. Не могу поверить, что ты соблазнила меня, пока я женился на этой уродливой уродине».

У Софьи засосало под ложечкой. Она знала эти голоса. Дрожащими руками она распахнула дверь.

На туалетном столике лежала Алиса, полностью обнажённая и обнимающаяся с мужчиной. На полу валялось её свадебное платье.

И этим мужчиной был Давид Лебедев. Парень Софьи, с которым она встречалась три года.

Её мысли вернулись к его словам, сказанным всего несколько дней назад: «Хочу посмотреть свадьбу твоей двоюродной сестры. Это поможет нам спланировать нашу».

«Давид, я люблю тебя! Давай сбежим вместе!» – стонала Алиса громче, прильнув к нему.

В Софье закипела ярость. Она со всей силы швырнула в них букет.

Внезапная атака заставила их обоих вскрикнуть от шока.

Давид поспешно натянул брюки, его лицо побледнело, когда он встретился с яростным взглядом Софьи. «Софья, подожди! Ты всё неправильно поняла! – пробормотал он. – Она сама на меня набросилась!»

Софья горько расхохоталась. Затем она сильно ударила его по щеке. «О, правда? Она тебя заставила?» – с издевкой спросила Софья.

Давид замер, полностью парализованный.

Алиса натянула одежду и бросилась его защищать. «Софья, ты что это делаешь?!»

Ледяной взгляд Софьи мгновенно её сразил. Ещё одна резкая пощёчина пришлась прямо по щеке Алисы.

«Ты… как ты посмела поднять на меня руку?!» – прошипела Алиса, её шок перерос в чистую ярость.

Софья впервые подняла руку на свою двоюродную сестру.

Детство Софьи было нелёгким. Её отец отсутствовал, а мать исчезла без объяснения причин, когда ей было всего пять лет.

Константин Борисов, брат её матери, и его жена, Марина Борисова, приютили её, дав ей дом.

Алиса, их собственная дочь, выросла избалованной и высокомерной, будучи уверенной, что весь мир и все люди должны принадлежать ей.

Она всегда считала Софью чужачкой, кем-то ниже себя.

В течение многих лет Софья терпела оскорбления Алисы, её мелкие кражи и постоянные провокации, всё из благодарности и уважения к Константину.

Однако, увидев это предательство прямо перед глазами, Софья отказалась сдерживаться.

Алиса, в ярости схватившись за лицо, попыталась ударить в ответ, но Софья перехватила её руку и нанесла ещё одну сильную пощёчину.

«Разве не моя обязанность преподать урок бесстыдной младшей сестре?» – огрызнулась Софья.

В этот момент за дверью послышались торопливые шаги.

«Что здесь происходит?»

Константин и Марина ворвались внутрь.

Им достаточно было одного взгляда на полузавязанный халат Алисы и шею Давида, в помаде. Всё стало им ясно мгновенно.

Лицо Константина потемнело от яростного румянца. «Это невероятно! В день твоей свадьбы, Алиса? Как я объясню это Князевым?»

Кипя от злости, он замахнулся, чтобы ударить Алису, но Марина быстро притянула дочь к себе, защищая от предстоящей пощёчины.

Сквозь рыдания Алиса закричала: «Я не хочу замуж за Адриана Князева! Он весь в шрамах, маску не снимает, и все поголовно говорят, что он бабник! Вы заставляете меня жить в кошмаре!»

Услышав это, Марина расплакалась.

Челюсти Константина сжались. «Когда мы договаривались о помолвке, у него не было шрамов. Князевы – самая богатая семья в городе. Перечить им нельзя».

«Разве Софья не Борисова?» – выпалила Алиса, указывая прямо на свою двоюродную сестру. – «Пусть она выйдет за него замуж!»

Софья, которая с холодным спокойствием наблюдала за истерикой Алисы, была застигнута врасплох её словами.

Она усмехнулась. «Зачем мне это?»

Марина, которая до этого молчала, отпустила дочь и схватила Софью за руку. Глаза её блестели от слёз, когда она взмолилась: «Софья, после всего, что мы для тебя сделали, после того, как вырастили тебя… просто сделай это. Выйди за него замуж вместо Алисы».

Софья ощутила знакомую тяжесть вины, сдавившую грудь.

«После всего, что мы для тебя сделали…» Эти слова преследовали её всю жизнь, использовались, чтобы держать её в узде, чтобы заставлять её снова и снова отказываться от собственных желаний.

Все её жертвы – игрушки, первая влюблённость, с трудом заработанные деньги – всегда воспринимались как должное.

И теперь они хотели, чтобы она пожертвовала и своим счастьем.

Но не в этот раз. Софья выпрямилась, её голос стал твёрдым. «Нет. Я не выйду за него замуж. Я буду усердно работать, чтобы отплатить вам, конечно, но я не отдам свою жизнь за Алису и не выйду замуж за того, кого не люблю».

Выражение лица Марины напряглось. Она не ожидала, что Софья так открыто ей воспротивится.

Но у неё оставалось ещё одно оружие.

Наклонившись поближе, она прошептала: «Я знаю, где твоя мать».

Софья замерла, во рту пересохло. Она уставилась на Марину, внутри неё боролись недоверие и крошечный проблеск надежды.

Марина отступила, позволив словам повиснуть в воздухе, и многозначительно посмотрела на неё.

Софья мгновенно всё поняла. Либо выйти замуж за Адриана, либо никогда не увидеть мать. Среднего пути не было.

Взгляд Софьи упал на Давида, который неловко выглядел – на его шее красовалась помада Алисы.

У неё вырвался горький смех. Когда-то она мечтала выйти замуж по любви, но из-за предательства Давида она увидела, что такое любовь на самом деле – шутка, ложь.

Ей вспомнились нежные руки матери, и она решила, что если брак – это всего лишь сделка, то она хотя бы сделает так, чтобы он имел значение для чего-то настоящего.

Наклонившись, она подняла букет, теперь покрытый пылью и с раздавленными лепестками, и подняла подбородок. «Хорошо, – наконец сказала она.– Я выйду замуж за Адриана Князева».