Говоря это, он протянул руку и взял за ладонь девушку, сидевшую рядом, и его голос заметно смягчился: «А теперь, когда Лариса вернулась, я должен восстановить её место и дать ей то уважение, которого она заслуживает».
Элеонора медленно подняла голову, и её взгляд упал на девицу, которая всегда жила в сердце её мужа, – Ларису Гаврилову. Она была подругой детства Игоря и его бывшей девушкой.
Три года назад Токаревы и Гавриловы уже договорились об их помолвке. Но до того, как церемония состоялась, Игорь попал в автомобильную аварию, в результате которой сломал обе ноги, и врачи предупреждали, что он может больше никогда не встать на ноги.
Когда эта новость дошла до Гавриловых, они без колебаний разорвали договорённость и отправили Ларису за границу.
И всё же, несмотря на их холодный отказ, Игорь так и не вычеркнул её из своего сердца.
Теперь, после её внезапного возвращения, он с нетерпением стремился расторгнуть брак с Элеонорой и принять Ларису в качестве своей жены.
Последняя стояла в лёгком белом платье, улыбаясь, с ямочками на щеках, и выглядела хрупким цветком в самом расцвете красоты. Её красоту невозможно было отрицать. Нетрудно было понять, почему Игорь все эти годы цеплялся за её образ.
Когда Элеонора промолчала, Лариса повернулась к ней с показной искренностью: «Госпожа Воронцова, мы с Игорем по-настоящему любим друг друга. Я надеюсь, вы благословите нас».
Но разве любовь могла быть настоящей, если она бросила его в тот момент, когда он стал калекой, и вернулась лишь после того, как он восстановился?
С губ Элеоноры сорвался сухой смешок, и её взгляд скользнул к Игорю: «Развод меня устраивает. Но после всего, что я сделала для вашей семьи за эти три года, я не уйду с пустыми руками. Я рассчитываю на справедливую компенсацию».
Поскольку Снежана Токарева когда-то помогла ей в приюте, Элеонора без колебаний согласилась, когда пожилая женщина попросила выйти замуж за её внука Игоря. С тех пор она целиком посвятила себя роли преданной жены.
Наблюдая за тем, как он снова учился стоять на ногах, она даже начала испытывать к нему слабую привязанность.
Но, несмотря на всю её отдачу, за три года его сердце так и не смягчилось.
Теперь отпустить всё было единственным оставшимся выходом.
И всё же её вклад в успешный выход «Токарев Групп» на биржу был далеко не мал. Она не позволила бы своему труду исчезнуть без признания.
Игорь тихо усмехнулся, прикуривая сигарету, и в дымке его черты заострились: «Не беспокойся. Подпишешь бумаги – получишь семьсот миллионов рублей и виллу у реки».
Хотя Элеонора мало что значила для него, он не мог игнорировать тот факт, что она оставалась рядом, пока его ноги были бесполезны. Этого было достаточно, чтобы закрыть их счёт.
«Я дам тебе два дня на раздумья. Если захочешь чего-то большего...» – начал он.
«В этом нет необходимости, – Элеонора с ровным спокойствием взяла ручку и подписала своё имя. – К завтрашнему утру я съеду и освобожу дом для вас».
Игорь почувствовал удовлетворение от её решительности.
Даже он не мог отрицать, что Элеонора была образцовой женой. Она была красива, покладиста и умела поддерживать порядок в доме.
И всё же для него её натура была невыносимо пресной. Она жила, словно машина, механически выполняя обязанности, без духа и неожиданности. Скучная, неизменная и без искры. Она никогда не могла пробудить в нём желание.
Ему нужна была партнёрша, которая понимала бы его, – и при этом женщина, способная стоять рядом с ним в любой буре. В его мыслях на эту роль подходила только Лариса.
Игорь взял контракт и распорядился передать его в суд, уже собираясь сказать Элеоноре несколько вежливых слов, но Лариса наклонилась к нему и слегка потянула за рукав.
«Игорь, я тут подумала... мне ведь тоже очень нравится эта вилла», – сказала Лариса.
/0/22395/coverbig.jpg?v=c6828d520dd900d3c4502f10c072654d)
Посмотреть больше комментариев в приложении
