Предателям слова не давали

, пылало слово «ненавижу», которое я, к сожалению, пока не могла произнести вслух. Я, прищурившись, неотрывно взирала на них... На моего л

жно. Потому что именно так я и думала. Была на двести процентов уверена во взаимных чувствах мужа. И уж точно никогда бы не подумала о таком. Даже на миг не допускала этот вариант. И вот – все прямо на моих глазах. Думай не думай, а факты налицо. И ничего уже не поделать: ни стереть это из памяти, ни забыть. И уж тем более

ремени я была такой же, как и многие женщины. Счастливой женой любимого мужа... Любящего? Кто теперь знает, любил ли он меня когда‑нибудь на самом деле. Итог один: всё пошло совсем не так, как я мечтала. И, дума

ения. Моя работа особо не привязана к определённому дню. Муж вообще постоянно пропадает на работе, домой приходит только ночевать. А последние несколько месяцев и для этого даже не всегда бывает дома: чаще остаётся в офисе, якобы чтобы не тратить время на дорогу. И, признаться, я не

ушения. Давно я не испытывала такого мощного урагана волнения. Да, такие выходки мне совсем не свойственны – наверное, поэтому я чувствовала, будто совершаю что‑то невероятное. Интересно, какая будет реакция Матвея, когда он увидит меня? Обрадуется? Удивится? Сначала наверняка удивится – давно я не была на его фирме. Нет

ждать. Я реально соскучилась и неимоверно устала. Порой мне казалось, что наш семилетний брак летит в пропасть, что мы отдалились друг от друга доневозможного. У него – своя жизнь в офисе, у меня – своя, здесь, в нашей уютной квартире.

мо проплыла машина мужа. Моргнула и нажала на газ на мигающий красный свет. Куда это он в рабочее время? Может, встреча? Так даже лучше – подожду, и пообедаем где‑то вм

ть, как Матвей выходит из здания под руку с какой‑то барышней. Застыла и так резко нажала на тормоз, что машина дернулась. Что происходит? Моя непоколебимая вера в человече

ресторану. Вошла и осмотрелась, не желая попасться мужу

намереваясь развязать его, но вовремя опомнилась и одернула себя. Представляю, какой конфуз пол

мужа своей ладонью. А он её даже не стряхнул. Вот же козлиная морда! Пока я страдаю от тоски и одиночества, он крутит шашни на стороне. И, словно забивая последний гвоздь в крышку собственного гроба, Матвей касается костяшками пальцев её щеки и убирает выбившуюся прядь за ухо. А я, сдерживая раздирающую ярость внутри себя, комкаю салфетку и затем изощрённо кромсаю бумагу клочьями. Злость

тку, но в этот раз рвать её не стала: положила на стол и расправила. Когда в моих руках наконец‑то оказалась ручка, я нач

– После того как я уйду, отнесите к тому столику бутылку хорошего вина и отдайте мужчине эту запис

ё? – поинте

лючите в него бутылку хороше

сорвалась с места. Я смотрела на дорогу, а перед глазами стояла картина: Матвей гладит щёку своей секре

нервно велела я голосовому помощнику, и

не слышала, – радостно попри

елу. У тебя же остал

еседница. – Какие проблемы?

усмехнулась я зл