Осужденная наследница: Замуж за миллиардера

ильной печати эхом прокатился

поднял головы – лишь пододвинул п

, Соловьёва.

ладони не вспотели. Пять лет назад она бы задрожала, залилась сле

взяла пластиковый пакет

губ, просроченного три года назад, да медицинск

со скучающим вид

опали изящные девичьи завитки, теперь это были острые

тельно завыл зуммер – долгий, злой гул, от к

вышла на

глаза рукой. Воздух больше не пах хлоркой и кислой капустой.

лепительных вспышек, как пять лет назад, ког

было н

га и одинокий чёрны

, как нефтяные пятна. Машина стояла зловещ

день ареста. Подол истрепался, а ткань на плечах натянулась. Тогда она

ошла к

л Камилле в лицо – открыв заднюю дверь, он уставился куда-т

нырнул

капельки пота на шее. Дверь с глухим стуком

ё мать, Виктория,

и она, разумеется, не стала. Лишь скользнула взглядом по её потрё

жалась в угол сиде

были её первые слова дочери за пять лет.

ё были отточенными, лишёнными суеты. Она откинулась на сп

я высоким, надломленным голосом. – Кормил

ая. Она просто наблюдала, как у той

ула и поспешн

жи, извлекла оттуда пухлый пакет документов

пнулись о полиров

пендию. Берёшь деньги, уезжаешь в Европу и никогда не

и. Соглашение о ликвидации целевого

олос, отвыкший от слов, пр

ывшая невеста-уголовница, путающаяся под ногами, – Она полезла в сумочку, вытащила чёрную кредитку и тоже бросила её на столик. Карта

дёрнулся. Вс

Виктория, сделав глоток шампанского. – Ты – позор

л тяжёлым, удушливым. К горлу подкатила тошнота – знакомая спутница послед

очти шёпотом, произнесла она. – Ты и Г

овело. Она открыла р

шину с чудовищной с

вырнуло на боковую панель. Бокал в руке Виктории разле

нический вопль водителя. – Нас тара