Пять лет, Забытое имя

запомнить, что у меня аллергия на креветки. Они поблескивали в моей пасте, жестоко напоминая, как мало меня было в его мыслях. Особенно се

носила ее бабушка. Эту историю он рассказывал мне сотни раз. «Даша, это напомнило мне о тебе», - сказал он мягким, интимн

рнулся ко мне, и его натянутая улыбка умоляла подыграть. Но с меня было хватит. «Все кончено, Стас, - прошептала я. - И меня зовут Ли

бя зовут... тебя всегда звали...» - он замолчал, совершенно сбитый с толку. Во рту появил

л, я споткнулась и сломала лодыжку. Лежа там, одна, раненая, я рыдала: «Зачем я осталась? Зачем я потратила на него п

ав

ветки. Они лежали прямо там, поблескивая розовым в моей пасте, жестоко напоминая, как мало меня на самом деле было в его мыслях. Я посмотрела на тарелку, потом на Стаса, мужчину, к

- голос Стаса прорвал

о таких теплых, теперь мелькнуло отстраненное беспокойство

ровным голосом. - «Ты же

овершенно забыл. Давай я закажу тебе что-нибудь другое. Шеф, новую паст

блему, ту, что гноилась внутри меня, он игнорировал каждый раз. Новую тарелку принесут, но апп

зу, сверкающий гобелен, который я едва замечала. Стас, как всегда, был центром притяжения.

ямо к Даше Волковой. Она была молодой, светловолосой и крас

Это была копия того, что носила ее бабушка,

е о тебе», - сказал он

камней. «Стас, ты всегда помнишь самые мил

й жест, от которого у меня свело челюсти. То, как она смотрела на него сни

ала ухмылка. Торжествующий, ядовитый блеск. Она

ем месяце, Стас», - промурлыкала она. - «Помнишь? Ты обе

можем пойти, но Лиза пойдет с нами. У на

улыбкой на лице. «Правда, милая? У на

сгладить неловкость. Но с меня было хватит. Х

был едва слышен, но он прорезал праздничный

ая тишина оглушала, давила. Глаза Стаса, шир

м ты говоришь? Тебя зовут... тебя всегда звали

а. Лиза». Каждый раз он обещал запомнить. Каждый раз забывал. Но он мог вспомнить имя воспитательницы Даши в детском саду, ее любимый оттен

Стасик, дорогой. Она просто драматизирует. Ты все

хностных, богатых тусовщик

"Бэллой" на благотворительном вечере?

ходячая энциклопедия бесполез

последний проблеск тепла угасает. Тогда Стас увидел мое лицо, по-настоящему

он, протягивая ко мне руку. - «Я не знаю,

ссяк. Не осталось гнева, только ноющая пустота. Я

в горле. «Просто отвези меня домой

, почти отчаявшимся. «К

живу недалеко. Можешь меня подбросить? Тебе же по пути, да?» Она

ня, в его глазах бы

а прочь, мимо них, к выходу. Пусть идут за