Slavik Egorov

Я была архитектором миллиардной IT-империи моего мужа, а он отплатил мне тем, что привел на похороны нашего сына свою любовницу. Ту самую женщину, чья халатность его и убила. Чтобы защитить ее, он упрятал меня в психушку, пытал, а потом сжег все, что напоминало о нашем сыне, методично стирая наше прошлое. А потом я узнала, что он тайно развелся со мной много лет назад. Поэтому я инсценировала собственную смерть и отдала исходный код его главному конкуренту. Я была готова смотреть, как его мир сгорит дотла.

Он помнил кличку моего щенка из детства, день нашей первой встречи и название моего любимого редкого чая, но за пять лет Стас так и не смог запомнить, что у меня аллергия на креветки. Они поблескивали в моей пасте, жестоко напоминая, как мало меня было в его мыслях. Особенно сейчас, когда он смеялся со знакомой блондинкой в другом конце зала. Внутри все сжалось. Но не от аллергии. От чего-то гораздо более мерзкого. В ту ночь, на шумной вечеринке на крыше, Стас вручил Даше Волковой, молодой блондинке, изящный браслет — копию того, что носила ее бабушка. Эту историю он рассказывал мне сотни раз. «Даша, это напомнило мне о тебе», — сказал он мягким, интимным голосом. Она просияла, прижимаясь к нему. Ее глаза сверкали, а потом метнулись ко мне с торжествующим, ядовитым блеском. Когда Даша замурлыкала о выставке в галерее, Стас усмехнулся: «Лиза пойдет с нами. У нас в тот вечер ужин в честь годовщины». Он повернулся ко мне, и его натянутая улыбка умоляла подыграть. Но с меня было хватит. «Все кончено, Стас, — прошептала я. — И меня зовут Лиза». Он выглядел искренне потерянным, не в силах вспомнить мое настоящее имя, пока Даша и его друзья потешались над его забывчивостью. Его глаза, широко раскрытые и растерянные, изучали мое лицо. «Лиза? О чем ты говоришь? Тебя зовут… тебя всегда звали…» — он замолчал, совершенно сбитый с толку. Во рту появился горький привкус. Он помнил каждую мелочь из жизни Даши, но мое настоящее имя? Пустота. Позже он бросил меня на темной, извилистой дороге после того, как я отказалась извиняться перед Дашей. Мой телефон сел, я споткнулась и сломала лодыжку. Лежа там, одна, раненая, я рыдала: «Зачем я осталась? Зачем я потратила на него пять лет?» А Стас уезжал, и под его гневом зрело грызущее беспокойство. Вскоре он вернулся и увидел ужасающую картину.

Мой жених, Артём, и моя сестра, Кристина, украли песню, в которую я три года вкладывала всю свою душу. Это был мой шедевр, песня, которая должна была определить нашу совместную карьеру. Я услышала весь их план через приоткрытую дверь студии звукозаписи. — Это единственный способ получить премию «Авангард», Крис, — настаивал Артём. — Это твой единственный шанс. Моя собственная семья была в сговоре. — Талант-то у неё, я знаю, но с давлением она не справляется, — сказала Кристина, цитируя наших родителей. — Так будет лучше для семьи. Они видели во мне не дочь и не женщину, на которой Артём должен был жениться через три месяца, а лишь механизм, инструмент. Правда оказалась медленным, леденящим ядом. Мужчина, которого я любила, семья, которая меня вырастила, — они питались моим талантом с самого моего рождения. А ребёнок, которого я носила? Он был не символом нашего будущего, а последним замком на клетке, которую они для меня построили. Позже Артём нашёл меня дрожащей на полу нашей квартиры. Он изображал беспокойство. Притянул меня к себе, что-то шепча в волосы: — У нас столько всего впереди. Мы должны думать о ребёнке. Именно тогда я поняла, что должна делать. На следующий день я сделала звонок. Артём слушал по второй линии, его голос срывался от паники, которая наконец-то была настоящей, а я спокойно говорила в трубку: — Да, здравствуйте. Я бы хотела подтвердить свою запись на завтра. — На ту самую… процедуру.

Десять лет я была предана своему мужчине, Альфе Глебу. Сегодня должна была состояться моя коронация — я должна была стать Луной стаи Серебряной Луны. Праздник моей непоколебимой верности. Но прямо перед церемонией я случайно подслушала его разговор с Бетой. Он назвал меня «бесплодной пустыней» и с усмешкой заявил, что заменит меня своей беременной любовницей, Дашей. Он даже поспорил, что я приползу обратно на коленях в течение трёх дней. На глазах у всей стаи он объявил Дашу новой Луной, размахивая фальшивой справкой от врача как доказательством моей никчёмности. Когда я попыталась уйти, меня обвинили в нападении на неё. Приказ Альфы, изданный Глебом, обрушился на меня, заставив упасть на колени. — Она напала на вашу будущую Луну, — провозгласил он, и его глаза сочились презрением. Его последним приказом были плети. С серебряными вставками. Они рвали мою спину в клочья, а потом его воины выбросили меня, как мусор, умирать в лесу. Я отключилась от агонии и яда, а очнулась снова в плену. Надо мной нависал ужасающий Альфа вражеской стаи, Роман Морозов. Он окинул взглядом мою изорванную одежду и кровоточащие раны, и его голос прозвучал холодным, вопросительным шёпотом, повторяя слова, которые преследовали меня годами. — Бесполезная волчица?

Я думала, что мой пятилетний брак с IT-магнатом Эмилио был идеальным. Я была архитектором нашей прекрасной жизни, поставив на паузу собственную блестящую карьеру, чтобы поддержать его восхождение на вершину. Эта иллюзия рухнула в одночасье, когда на его экране всплыло уведомление: приглашение на крестины его сына. Сына, о существовании которого я и не подозревала. А матерью оказалась какая-то инстаграм-блогерша. Измена стала достоянием общественности на гала-вечере, устроенном в мою честь. Маленький мальчик подбежал к Эмилио, крича «Папа!» и обвиняя меня в том, что я пытаюсь его увести. Чтобы защитить сына, Эмилио оттолкнул меня. Я упала, ударилась головой и очнулась в больничной палате с новостью о выкидыше. Я только что узнала, что беременна, и тут же потеряла ребенка. Он так и не пришел. Он оставил меня истекать кровью на полу, чтобы утешать своего сына и любовницу. Он без малейшего сожаления бросил меня, наш брак и нашего нерожденного дитя. Несколько дней спустя его любовница подослала людей, чтобы закончить начатое. Они столкнули меня со скалы в бурлящую воду. Но я выжила. Я позволила миру поверить, что мертва, а сама приняла престижную стипендию для архитекторов в Цюрихе. Пришло время Элане Томас умереть, чтобы я, наконец, смогла жить.

Внебрачный ребёнок, который не смог исполнить желание отца получить сына и была брошена матерью при рождении, Леона выросла в семье Линг, презираемая своей сводной мачехой. Несмотря на то, что она родилась в богатой семье, ей приходилось самостоятельно оплачивать учёбу и проживание, работая неполный рабочий день. Честная и уважаемая жизнь, которая могла бы разрушить пожизненное проклятие быть незаконнорожденным ребёнком - это всё, что она когда-либо просила от жизни. Он был женихом её сестры, стремительным генеральным директором международной торговой компании и мужчиной, от которого в обморок ушло много женщин. Он хочет, чтобы она была его. Она так старалась сопротивляться его обаянию. Но, как светлячок к огню, она не смогла спасти себя от его страстного влечения.

Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи. Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля - он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой. Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги. На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой. «Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!» Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками. Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать. Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери? Я не проронила ни слезы. Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста. А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским - безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи. На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей. Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться.

Шесть лет Вера была послушной тенью миллиардера Дмитрия Морозова. Она жила в изолированной золотой клетке пентхауса, каждую ночь преданно ожидая мужа с таблетками и стаканом воды. Пока однажды ночью подруга не прислала ей фото из аэропорта. На снимке Дмитрий с властной, собственнической нежностью обнимал вернувшуюся из Парижа светскую львицу Евгению — женщину, которую он любил всегда. Уже утром адвокат положил перед Верой соглашение о разводе. Дмитрий не просто вычеркивал жену из жизни — он официально отказывался от всех родительских прав на их пятилетнего сына. Никаких встреч, никаких звонков. Он выбрасывал собственного ребенка, как ненужную вещь, лишь бы поскорее начать новую главу с любовницей. Дмитрий нагло ждал истерик и требований миллионов, уверенный, что Вера — жалкая приживалка, которая вцепится в него мертвой хваткой. Шесть лет она терпела его ледяное презрение и психологические пытки, надеясь, что ее преданность однажды растопит этот лед. Две тысячи дней унизительного, одностороннего наваждения. Как можно быть таким чудовищем по отношению к сыну, в чьих венах течет твоя кровь? Но в этот раз ее жалкая надежда сдохла окончательно. Вера молча подписала бумаги, собрала в потертый чемодан свои старые дешевые вещи, бросила на мрамор пятикаратный бриллиант и навсегда захлопнула дверь. А когда вечером в ресторане она прилюдно назвала его «мусором» и с улыбкой приняла предложение от успешного красавца-однокурсника, надменный бывший муж вдруг сошел с ума от одержимой ревности. Но теперь она будет жить только для себя.

Марта Новикова слишком хорошо знала, какой хаос оставлял после себя Александр Ночнов. Будучи личным помощником миллиардера и генерального директора, она разбиралась с бесчисленными скандалами, успокаивала бывших любовниц и не позволяла его беспорядочной личной жизни просочиться в зал заседаний. Но однажды роковая ночь привела её в постель Александра, и динамика их отношений резко изменилась. То, что началось как момент неконтролируемого влечения, переросло в то, чему не мог сопротивляться ни один из них: Марте нужна была финансовая помощь для оплаты растущих медицинских счетов матери, и Александр предложил ей ресурсы при условии, что она станет его девушкой на год. Никаких обязательств, никаких эмоций – только бизнес. Но по мере того, как границы между их профессиональной и личной жизнью размывались, решимость Марты держать своё сердце под замком начала ослабевать. За безрассудным обаянием Александра скрывалась магнетическая сила, которая притягивала её ближе, чем она предполагала. Как только Марта начала верить, что она может быть чем-то большим, чем его очередная «интрижка», призрак давно потерянной первой любви Александра, Екатерины, вновь появился, угрожая разрушить всё, что они построили. Сможет ли Марта защитить своё сердце в этой игре желания и обмана? Или эта связь с её печально известным безрассудным боссом обойдётся ей дороже, чем она готова потерять?

Четыре года я была послушной личной помощницей и удобной подружкой миллиардера Леонида Мешкова. Но он променял меня на наследницу из высшего общества. А когда я попала в жуткую аварию на его служебной машине и, истекая кровью, умоляла вызвать скорую, он лишь разозлился. «Не порти мне выходные своими жалкими уловками», — холодно ответил он и бросил трубку. С разбитой головой и в тяжелом гипсе он заставил меня прислуживать на его роскошной помолвке, угрожая уничтожить мой родной детский дом. Его сестра и ее богатые друзья безнаказанно издевались надо мной. Они с садистским удовольствием сдавили мою сломанную руку, вылили на свежие раны вино и столкнули в ледяной пруд. Я захлебывалась грязной водой, а Леонид просто смотрел. Он взбесился лишь из-за того, что я порчу его праздник, швырнул в меня пачку купюр и приказал убираться пешком. Четыре года моей слепой преданности он оценил в жалкую подачку. Для мира старых денег я была не человеком, а обесценивающимся активом, который можно сломать, унизить и выбросить на обочину. Моя любовь превратилась в мертвый, холодный пепел. Дрожащая, промокшая до нитки и оставляя за собой кровавые следы, я вошла в частный лифт отеля «Ритц-Карлтон». Я посмотрела на помощника злейшего врага Леонида и твердо произнесла: «Я подписываю брачный контракт. Давайте сожжем империю Мешкова дотла».

- Если вы закончили своё своеобразное знакомство, давайте вернёмся к остальным. - Решила я, что пора бы завязывать, подруги, наверное, уже извелись от волнения. - Практически закончил, осталась малость: озвучить новые правила, по которым ты теперь будешь жить. Он серьёзно?! Правила?! Мне?! Когда мужчина, наделённый властью, наметил цель заполучить тебя в качестве трофея любым способом, самый лучший выход - исчезнуть из зоны его интереса, например, немного отдохнуть на курорте. За это время он остынет и на другую обратит взор. Поможет ли? Сборник.

Два года я была идеальной, покорной женой миллиардера Давида Боброва, послушным реквизитом для светских хроник. Пока в город не вернулась его бывшая любовь, Жанна. Из-за одной ее фотографии он напился, назвал меня «дешевой, жалкой тенью» и в приступе ярости схватил за руку. Я оступилась и кубарем полетела вниз по крутой мраморной лестнице нашего пентхауса. Очнувшись в стерильной палате, я узнала от врача, что потеряла ребенка — я была на шестой неделе, даже не подозревая об этом. А затем через приоткрытую дверь я услышала ледяной, равнодушный голос моего мужа, разговаривающего с другом. «Вероятно, так даже лучше. Она больше никогда не сможет выносить ребенка. Это навсегда». Он убил нашего нерожденного малыша, а мою женственность и боль просто выбросил в мусорку, как решенную проблему. Все это время я глотала гордость и играла роль бесправной куклы, думая, что это просто условия нашего брачного контракта. Но для него я была лишь побочным активом, оружием, чтобы заставить ревновать другую женщину. В тот момент моя боль выгорела, оставив после себя лишь холодную, жгучую ярость. Я подала на развод с ордером о домашнем насилии и навсегда ушла из его дома. Давид в ответ заблокировал все мои карты, уверенный, что без его денег я приползу обратно на коленях через сутки. Но он не знал одного. Я не была нищей пустышкой. Я — таинственная «К.», гениальная создательница самого эксклюзивного ювелирного бренда в мире «Аврелиан», и на моих скрытых счетах лежат десятки миллионов долларов. Настало время перерезать ниточки и показать ему, что бывает, когда кукла начинает свою собственную игру.

Камилла Лаврова была забытой дочерью, нелюбимой женой, – женщиной, выброшенной как ненужный мусор. Преданная мужем, отвергнутая собственной семьёй и брошенная на смерть сестрой, которая украла у неё всё, она исчезла без следа. Слабая, наивная Камилла умерла той ночью, когда её машину сбросили с моста. Год спустя она возвращается с другой фамилией, богаче, холоднее и более могущественная, чем кто-либо мог себе представить. Вооружённая богатством, интеллектом и жаждой мести, она больше не та женщина, которую они когда-то растоптали. Она – буря, которая разрушит мир всех врагов. Её бывший муж умоляет о прощении. Идеальная жизнь её сестры рушится. Родители жалеют о дочери, которую отвергли. Но Камилла вернулась не ради извинений, она вернулась, чтобы наблюдать за их падением. В то время, как враги падают к её ногам, остаётся один вопрос: когда месть закончится, что останется? На её пути появляется загадочный триллионер Арсений Поляков и предлагает то, что она, казалось, потеряла навсегда – будущее. Но сможет ли женщина, восставшая из пепла, снова научиться любить? Она восстала из огня, чтобы уничтожить тех, кто предал её. А теперь ей предстоит решить, будет ли она править в одиночку... или позволит кому-то растопить холод в её душе.

В день нашей десятой годовщины я, как всегда, приготовила для мужа его любимый суп от похмелья. Десять лет я была идеальной женой, заботливой хозяйкой и покорной тенью. Но, приоткрыв дверь нашей спальни с подносом в руках, я застыла. Мой муж страстно прижимал к себе мою родную младшую сестру Яну. Он даже не попытался прикрыться или извиниться. Вместо этого он хладнокровно бросил мне документы на развод и заявил, что я всегда была лишь «временной заменой», пока Яна училась в университете и строила карьеру. В слезах я позвонила матери, надеясь найти защиту, но услышала лишь ледяной, раздраженный тон. «Я знала об этом с самого начала. Ты просто прислуга без амбиций, а Яна и Кирилл созданы друг для друга. Подпиши бумаги, возьми подачки и не позорь семью». Десять лет моей жизни, моей преданности и любви оказались тщательно спланированной ложью самых близких людей. Моя семья продала меня в брак без любви, а теперь вышвырнула на улицу, уверенная, что без их денег я — пустое место, ни на что не способная домохозяйка. Они думали, что лишили меня всего и я приползу обратно на коленях. Но они не знали одного. Все эти годы, отчаянно пытаясь «спасти» наш брак и вылечить тяжелые неврозы мужа, я тайно получила диплом клинического психолога МГИМО и сертификат шеф-повара Le Cordon Bleu. Я не проронила больше ни слезинки. Шантажом выбив из бывшего мужа загородную усадьбу, я собрала свой единственный чемодан. Пришло время показать им, на что на самом деле способна «простая прислуга».

За час до свадьбы я узнала, что мой жених сбежал. Яков выложил черно-белое фото из аэропорта Парижа с подписью: «К черту цепи. В погоне за свободой». Пока я сидела перед зеркалом в платье стоимостью в десять годовых зарплат, в номер ворвался мой отец. Он не обнял меня. Он не спросил, как я. Он орал, что слияние компаний срывается, и требовал, чтобы я летела в Париж умолять труса вернуться. А кузен жениха, мерзкий Петр, уже тянул ко мне руки, предлагая «спасти положение» и заменить брата в моей постели, лишь бы добраться до семейных денег. В этот момент я поняла: для них я не дочь и не человек. Я просто неудавшийся актив. Чек, по которому отказано в оплате. Я вытерла несуществующие слезы, расправила плечи и направилась прямиком в закрытый VIP-лаунж. Там, в тишине и запахе дорогого виски, сидел он. Фока Голландцев. Отец моего сбежавшего жениха. Лев Уолл-стрит, которого боялись даже мои родители. Охрана преградила мне путь, но я прошла сквозь них, как грозовое облако. Я положила планшет с фото его сына-беглеца на стол и посмотрела в его холодные, стальные глаза. «Якова здесь нет», — равнодушно бросил он. «Я знаю», — ответила я, накрывая его ладонь своей ледяной рукой. — «Сделка горит. Акции упадут. Вам нужно спасти лицо, а мне нужна защита». Он усмехнулся: «Чего ты хочешь, девочка?» «Женитесь на мне». Яков хотел свободы? Он ее получил. Теперь я его мачеха. И первое, что я сделала, выйдя из ЗАГСа — позвонила в банк и аннулировала все его кредитные карты, пока он пытался заселиться в люкс парижского отеля.

Когда Зоя болела в начале беременности, Егор был со своей первой любовью, Полиной, а когда она попала в аварию и позвонила мужу, он сказал, что занят, хотя на самом деле покупал подарок для Полины. Зоя потеряла ребёнка из-за аварии, и за всё время её пребывания в больнице Егор ни разу не навестил её. Она уже знала, что он её не любит, но это стало последней каплей, и хрупкое сердце девушки больше не могло терпеть. Когда Егор вернулся домой через несколько дней после того, как Зоя выписалась из больницы, она больше не встречала его с улыбкой и не заботилась о нём. Зоя, стоя на лестничной площадке, крикнула с холодным выражением лица: «Ну что, Егор, отличные новости! Наш ребенок погиб в автомобильной аварии. Между нами больше ничего нет, так что давай разведёмся». Мужчина, который утверждал, что не испытывал никаких чувств к Зое, был холоден к ней и дважды просил её о разводе, вдруг запаниковал.