а Во

изнак того, что это просто жестокая шутка, угроза, призванная заставить меня подчиниться. Но его лицо было к

н голосом, лишенным всяких эмоций. Он относился к этому как к

овитыми и безличными. Они просто выполняли приказ

взмолилась я, мой голос с

кивнул о

о это было бесполезно. Они были вдвое больше меня, обучены справляться с сопротив

с силой открыли дверь, меня ударил воздух - густое, сладкое, удушающее

за мной дверь. Щелчок засова эхом от

ающее удушье. Глаза заслезились, размывая яркие цвета орхидей и бугенвиллий в болезненную, импрес

водящей с ума интенсивностью. Я царапала собственную кожу, ногти оставляли крова

вздохи становились все более поверхностными, все более отчаянными. Я

ти меня! - мой голос был хри

огни, жизнь шла своим чередом. Он был там, веро

крошечных крыльев. Из сердца большого цветущего куста гибискуса появился рой пчел. Их пр

ывы боли вспыхивали по всему моему телу, когда их жала пронзали мою кожу. Я отмахивалась, пытаясь их от

ьной мыслью был Лёва. Мой милый, молчаливый мальчик. Я собиралась присоед

ом -

рильный запах больницы. К тыльной стороне моей ладони была приклеена капельница, вливающа

ядел уставшим, его волосы были слегка рас

чувствуешь? -

орло было слишком вос

ефлекторно, инстинктивно, но его хватка была крепкой.

стве объяснения. Оправдания. - Или о твоей аллергии.

й преднамеренный акт жестокости в несчастны

Это был сухой, ц

меня теперь

оль? сожаление? - промелькнул на

сцепленным рукам. - С тех пор как Лёва... она убеждена, что его дух прес

то, что слышу. Чистая,

но пошла в храм на вершине горы и помолилась о защитном амулете. Ты должна пройти тысячу с

он пытался меня убить, ползла на коленях по горе, чтобы вымолить благословени

чет амулет, иди и достань его для не

о в последний раз для меня. Для ребенка. Как только Кристина почувствует себя в безопасности, как только родится ребенок, я клянусь т

ся. Я устала говорить «нет». Потому что я начинала понимать, что каждая новая, невозможная

горы. Каменные ступени уходили в облака, жестокая, неумолима

тупени мои колени были стерты в кровь. К пятисотой каждое движение вверх было симфон

ым месивом. Я проползла последние несколько метров до святилища и при

ться, когда в моем кармане завибрировал

о звоню на этот номер, но у меня есть новости. Две новости

м голосом. Ничто не могло быть

азейку в вашем брачном контракте, которая позволила ему подать заявление в другом регионе без твоей подписи. Разво

матерью его ребенка, но не его женой. Вся боль, все предательство... это было еще хуже,

вался из моего горла. Я откинула голову на холодный камень.