рс

время Амир был всего лишь подручным твоего настоящего отца. Он копил деньги для своего побега, потому что твой отец, узнал что он шестёрка Италии, то есть моего отца. Амира можно понять, твой отец убил его дочь и жену, из-за того,

моей сестры? -

я хотела помочь Амиру во всех делах, после того как тво

о и продолжил, в то время как я сидела в ступоре от этой прав

отдал замуж за её возлюбленного, н

й отец, обманывал её и надел на неё розовые очк

перь думая о своем настоящем отце, она понимала, что скоро всё же они встретятся, и почем

рс

ичего притягательного, но меня манила её незаметная красота. Она спала ко мне лицом, и я видел как меняется её лицо, как будто она нахо

*

ь отвёз её к себе домой и уложил её в свой кровать укрыв од

того света сидел Марсель - прямо на кресле напротив его кровати. В руках у него лежала раскрытая книга, но он перелистывал страницы м

елую футболку,

ил, как она

ь, что именно держит его внимание. Она пригнулась, чтобы заглянуть через плечо в раскрытую книгу, но взгляд её задер

ть его ни с чем: этот запах всегда исходил из Джади, с самого детст

и вплотную. Она едва слышно выдохнула, прикусив гу

лось что-то противоречивое. «Не делай это

переступать грань. В его - желание не слушать разум. Он не хотел даже дума

Марсель не спеша встал с кресла углубляя поцелуй. Книга само собой упала. Их губы встретились, и поцелуй стал

ого пеньюара чуть приподнялась под его грубыми пальцами, и от этого прикосновения по коже Джади побежали

дыхание сбивалось, пальцы дрожали, а тело само тянулось к нему. Он скользнул губами вни

- неуверенно пр

в этом ощущении. Всё вокруг исчезло - не осталось ни врем

взвыл, словно тревожный колокол. «Стоп, это неправильно. У меня е

ы, она упёрлась ладонями в е

т... - её голос сорвался, почти шёпот, но в нём было

спрятать дрожь. Губы всё ещё горели от его прико

о, почти усмехнувшись. - Ты дум

и бессонных ночей. Он провёл рукой по подбород

тил свою чёрную накидку с ди

колотящимся сердцем и жгучей памятью о его п

ая зелёная зона - ухоженные газоны, плавные линии гольф поля, мягкий горизонт. Она постояла у о

ское платье до колен нежного зелёного оттенка

ыл пожилой мужчина в инвалидной коляске. Старик был худ, совершенно лыс, с тусклым взглядом. Дыхан

ялся за что то далёкое, и невидимое. Что то гложущее, внутреннее, чуждое

говаривал не с Марселем, а с памятью. Голос звучал сухо, но в нём было странное тепл

помнив о чьём-то присутствии, повер

т. - с лёгкой ухмылко

однял глаза. Его взгляд блуждал пару се

нёс он, почти с удив

йди сюда. - мягко позвал о

с достоинством. Его манеры были старомодны, но трога

ноги уже не выдержа

ась, а он рассмеялся

сель. Она здесь не для церемоний. Пуст

яд, в котором читалось: «Ты невежа, мальчик, и я это заме

у вежливости ещё длиннее. К тому же мой совет тебе дочка

дом с ним было спокойно, словно е

хлопав старика по плечу

да правы,

м. - он почти скрылся

Daniel e il resto dei ragazzi. E sappi che q

ре

И возьми Даниеля и остальных ребят.

как будто Антонио вмиг стал кем то другим - не просто пожилым, эле

дед, п

няли меня словами, но часть разгово

на меня чуть сбо

ещё нужен. Я бы хотел, чтобы ты стала моим другом. Просто человеком, который иногда со м

- он подмигнул мне с озорной улыбкой, и в этом б

я не заставляю. - произнёс он, медленно, сло

ко тебе лет. - Последнюю фразу он выговорил почти неохотно, будто пожалел, что вообще начал. Я ув

. В нём - холод, скрытая тревога, злость. А в этом старике, открытая д

ачала Джади, но он сраз

й. У меня нет внучки. Только эти злые мальчишки. А ты.

а мысли: а не болят ли у него щёки, от

ушка. - сказа

грюмый, дерзкий, будто всё время на грани. А вы - полная противополож

желания слышать комплимент. Только тишина - благодарная, трогательная. Он молча кивну