Отвергнутая Луна, присвоенная Королем

Ав

рым вином и удушающим мускусом сотен волков, борющи

ловно спасательный круг. Мое платье из выцветшего серого шифона, видавшее лучш

жнее, бе

е извинился. Даже не остановился. А зачем ему? В мире, где правит сила зверя, я была меньше, чем ничто. Генетиче

чие слезы. Не плачь. Не позволя

расотой, что заставляла мое сердце биться чаще с самого детства. Он был моим лучшим другом. Моим защитником

лава, усиленный его аурой Альфы, -

им. Екатерине Паниной. Дочери соседнего Альфы. Она была ошеломительн

яд скользнул по толпе, намеренно избегая моего темного угла.

наклонилась, шепча ему что-то на ухо, и Бронислав рассмеялся - звук, который разбил вдребезги последн

слишком разреженным, слишком горячим

к ногам, пока не ворвалась в святилище - библиотеку стаи. Я захлопн

древних пергаментов, я наконец по

устую комнату. - Какая же ты

стая трата в

ь половицы и проникал прямо в кости.

секции стоял человек, которого я ви

в. Альфа-Ко

бы нести на себе весь мир. Но именно его глаза парализовали меня - черные как смоль, бе

. Он пах сильной грозой и раздавленным кедро

Колени дрожали так сильно, что я чуть не упала

в воздухе, хотя, будучи безволчьей, я не должна была ощущать тяже

ронислава, объявлявшего о своем помолвочном пире. Боль в груди вспыхнула снов

упала

веческого глаза, Демид оказался рядом. Ег

е

ильный, горячий и неоспоримый. Я ахнула, в шоке глядя на него. Его зрачки расширились, поглотив бе

зумие. Он был самым опасным существом на континенте, человеком, известным тем, что вырезал целые с

мым, челюсть напряглась. - Если ты уйдешь со мной, Авелина, пути назад

ие превращалось во что-то холодн

л другим миром. Тихим, герметично изо

онсоли и пила из него, как воду. Жжение в горле было единственным, что отвлекал

и жестоким на фоне проносящихся городских огней. Он был воплощением вл

отела заставить их заплатить -

е храбрости, котор

а мне, - в

мгновенно упало. Демид на меня не смотрел. Его

ы, госпож

нет семьи. Бронислав вышвырнет меня к утру, чтобы угодить своей новой сучке. Мне

ряжение стало таким густым,

атываясь, вышла. Адреналин сменился истощением. Простр

и зд

на стене, отодвинул ее и открыл потайной сей

мные глаза блестели чем-то,

вокруг кинжала. Он положил бумагу на мраморный консольный столик. - Это Обязываю

у кружиться. - Но взамен, Авелина, ты будешь принадлежать мне.

ва плыли перед глазами. Обя

чны последствия. Я просто хотела, чтобы бол

ку и нацарапал

на Ес

ь. Последнее, что я почувствовала, - это как руки Демида подхватили меня и прижали к его т