ица

серого московского неба. Возвращение сюда было похо

Тишина в доме была тяжёлой, удушающей – разительный контраст с той на

пальцев побелели. В резком свете туалетного столика ущерб был очевиден. Син

ме

ия. Я попыталась стереть это воспоминание, нанося плотный слой консилера на засос,

ню с грохотом

дное и липкое. Он ничем не походил на властных мужчин свое

его голосе не было настоящего грома. Это был лай

несмотря на дрожь в руках. – Я спала в гостевом крыле. Ты

мимо меня и броси

нытьё, Фаина. У меня и

ся, утренний свет

аст

дили его кожу, исчезая под ворот

брился?» – спросил

гнул и схва

овая б

на мгновение затмила волна холодной ясности. – С

за напускной брава

тань искать проблем

ванной и захлопнул дверь. Щ

а скомканный фирменный бланк отеля, лежав

справляла бумагу. Почерк был

деньги на врача. И ещё та новая песня, которую т

рехватило

а, которую Игорь «продюсир

няя т

время неподходящее, что нестабильность в семье сл

пе

тради. Я писала под псевдонимом «Инесса, – вливая душу в джазовые тексты, которые Игорь продавал

я Игорь, с его лица капала вода

остью, подстёгиваемой чистой паникой. Он выхватил запис

агу на угасающие угли. Мы смотрели, как пламя скручи

аром и духами другой женщины. – Если ты хоть слово об этом пикнешь... вспомни, что случилось с

ины, и вышел за дверь, как будто то

ар от огня ничуть не сог

лишь заложница, трофей, который можно

точное крыло, в пыльную кладовку, которую горничные обходили стороной. З

убеж

нотных листов – оригиналов. Доказательств. Я схватил

дух. Мне нужен бы

е едва взглянули на «трофейную жену». Я нашла телефон-авто

который выучила

жертвы. Он был резким. Рваным. – Мне нужна услуга. Мне нужны банковские выписки Игоря за п

был сонным, но насторож

ё отражение в стекле телефонной будки смотрело

робормотала я. – Я