Фаины

ированным стеклам бронированного седана, размывая московский пейзаж в серо-золотые полос

ообладание Игоря наконец дало трещину. Он резко

ептала я, пытаясь высвободиться

личных фонарей. - Когда мы войдем в эти двери, ты будешь улыбаться. Кивать. Играть роль

- сказала я др

жеты дрожащими руками. - Антон... он не такой, как мы. Он все ви

достаточно. Он собирался причинить боль не мне;

берегу озера вырисовывалось из темноты - крепость из камня и т

ражал свет массивной хрустальной люстры. Зал был наполнен гулом голосов капо и солдат, воздух

ь по залу, словн

тницы из красного де

ный черный костюм, подчеркивающий ширину его плеч. Его темные волосы были зачесаны назад, открывая лиц

дыхание, оно боль

цово-серые. Хол

елудок резко сжался,

бы

и на спине. Мужчина, которому я швырнула т

ом Романовым. Доном

в мраморный пол, когда он спустился по лестнице. Толпа рассту

с натянутой пластико

нием домой. Слишком

бнулся. Он даже не взглянул на протянутую руку Игоря.

л Антон. Его голос был глубоким баритоном, ровным, но с т

Игоря д

ъяснить. Переход

, - оборвал его Антон со скучающим видом

на побитого щенка, лишенного всякого достоинства. В отчаянной попытке отвлечь

- пролепетал Игорь высоким,

зная, легла в постель. Мое сердце колотилось о ребра, как пойманная в ловушку птица. Я прот

, дон Романов, -

озволил ей повиснуть в воздухе - публичное унижен

ю руки, - про

увствуя на себе тяжесть сотен взглядов. Игорь неловко переступ

шался надо мной, его запах - дождя, дорогого одеколона и опасности

овился на скромных жемчужных сережк

к тихо, что только я могла его услышать

сь моей ушной раковины - близос

а мне трис

маской, оставив меня стоять на обломках моей жизни, зная, что самый о