Фаины

, где приговоры выносились еще до подачи закусок. Двадцатифутовый стол из красного дерева представлял собой огром

Он не ел. Он просто наблюдал, его серо-стальные

л громким, но он без усилий перекрывал звон серебра о фарф

я. Он яростно закашлялся, и красная жидкость брыз

хрипел Игорь, вытирая рот др

ел. - Чем же? Дешевым виски и еще более дешевыми женщинами? П

иты. Он выглядел жалко. Чтобы отвести от

но пытаясь доказать, что его дом чего-

авящая и удушающая. - Вот как? И что именно ты делаешь для этой се

под псевдонимом «Инесса» я написала те самые песни, на которые сейчас раскупают

орительные вечера, приемы в саду. Она отлично

альцев не побелели. Украшение. Это слово жгло. Я уставила

чнее то, как я сжимаю столовый прибор. Призрак ухмылки коснулся его губ. Он увидел гнев, к

ения, подал голос с другого конца стола. - Кстати о клубе, я слышал с

ица Игоря так быстро

к правда. - Он посмотрел прямо на Игоря. - Ты знаешь законы Древней Кровной Линии нашей семьи. Любой член семьи, который пр

в

о руки дрожали так сильно, что он не мог этого скрыть. Он

твлекающий маневр, что угодно, чтобы отвлечь хищный в

аха. - С документами семейного траста. Она упрямится. Отказывается подписывать пе

ал меня

повернул голо

твовала внезапное, сильное дав

ь к моей голени. Прежде чем я успела отстраниться, его колено вкли

м гуле комнаты. Я была в ловушке.

спокойным, деловым, но в глазах застыло мрачное, извращенное веселье. Внизу его колено

сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Игорь сидел прямо здесь, в неведен

ослабевало. - Я могу это оценить. Но в этой семь

жению впитаться, прежде чем резко убрать ногу. Потеря ко

ончен. Игорь, у меня в машине пересмотренные бу

века, только что избежавшего виселиц

зался огромным в тусклом свете. Он не смотрел на

естка про

росьба. Это б

практически выталкивая меня со

го давления его прикосновения. У меня не было выбора. Я пошла к