ица

где приговоры выносят ещё до подачи закусок. Огромный, в двадцать футов, стол из красного дерева был бескр

не ел. Он просто наблюдал, его штормовые серые

громким, но он без усилий перекрывал звон серебра о фарфор.

Он яростно закашлялся, и красная жидкость плеснула

рипел Игорь, вытирая рот дро

пепла. – Чем? Дешёвым виски и ещё более дешёвыми женщинами? П

защиты. Он выглядел жалко. Чтобы отвест

аясь доказать, что от его дома есть хоть ка

лый и удушающий. «Вот как? И что именно ты делаешь для этой семьи,

од псевдонимом «Инесса» я написала те самые песни, на которые сейчас раскупают все

ительные вечера, приёмы в саду. Она превосходно

белели. Украшение. Это слово обжигало. Я уставилась в

о, как я до боли сжимала столовый прибор. Едва заметная усмешка тронула его губы. Он увидел гне

напряжения, подал голос с другого конца стола. «Кстати о клубе, я слышал

лынула от лица Игоря

к правда, – Он посмотрел прямо на Игоря. – Ты знаешь древние законы крови нашей семьи. Любой член семьи, который приживае

в

о руки дрожали так сильно, что он не мог этого скрыть. Он

влекающий манёвр, что угодно, чтобы отвести хищный взг

ха. – С документами семейного траста. Она упрямится. Отказывается подписывать пе

вал меня

о повернул го

твовала внезапное, твёрдое дав

к моей голени. Прежде чем я успела отстраниться, его колено вклини

м гуле комнаты. Я оказалась в ловушке

, по-деловому, но в его тёмных глазах сквозило извращённое веселье. Внизу его колено увели

сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Игорь сидел прямо здесь, в полном

ослабевало. – Я могу это оценить. Но в этой семье

нижению впитаться, а затем резко убрал ногу. Потеря ко

ончен. Игорь, у меня в машине пересмотренные б

а, только что избежавшего виселицы

о вырисовывался в тусклом свете. Он не смотрел на

стка пров

росьба. Это б

рактически выталкивая меня из-за

о давления его прикосновения. У меня не было выбора. Я пошла к